Приманка
Шрифт:
— …
…Он был жив, когда я уходил!
— Хватит, — сказал Рыбак. — Возвращайтесь назад и прочешите там все. Все. Мне нужны ответы. — Молодой человек повернулся, бросил на Ноэля испепеляющий взгляд и повернулся к двери. — Кстати, — остановил его Рыбак, — там стоит велосипед?
— Десятискоростной, — сказал Ноэль. — «Атала Гран-При».
— Он там.
— Привезите его сюда, — сказал Рыбак. — Давай. Иди. Прочешите это место.
Когда мужчина ушел, Рыбак повернулся к Ноэлю.
— Что вы делали на эстакаде?
— Я езжу там каждое утро.
— Почему так рано?
— У меня занятия с утра. Иногда в девять, сегодня в восемь.
— Где?
— В Университете Нью-Йорка. Кампус на Вашингтон-сквер. Я преподаю социологию. Социальные изменения в действии, проблемы «внутреннего города». [2] Курс общей пенологии. [3]
2
«Внутренний город» (англ. inner city) — городские районы с высоким уровнем социальных проблем.
3
Пенология — научное направление, изучающее систему наказания лиц, совершивших преступления.
— Значит, вы, как обычно, ехали мимо и услышали крик?
— И увидел свет.
— Я так понял, вы сказали, что фонарь ваш?
— Мой. Я видел какой-то мигающий свет. Наверное, один из них держал зажигалку или что-то такое. Я бросил фонарь, чтобы напугать их. Ещё я крикнул, что иду. Но я не мог перепрыгнуть.
Рыбак выслушал, потом направился к двери.
Ноэль запаниковал, решив, что его оставят тут или снова позовут тех людей.
— Вы мне верите, правда?
— А почему я не должен вам верить, — сказал тот, не скрывая своего отвращения. — Знакомая история.
Он тихо поговорил с кем-то по ту сторону двери, потом вернулся с шариковой ручкой и блокнотом.
— Оставьте своё имя, адрес и телефон. Рабочий тоже.
— Я не могу. Мои руки… — Ноэль повернулся так, чтобы стали видны наручники.
Нашли ключ, и Ноэль написал, что от него требовалось.
— Вот ваш фонарь, мистер… Каммингс, не так ли? — спросил Рыбак, читая.
— Жаль, я ни в кого из них не попал, когда кинул. Это отняло бы у них пару минут… помешало бы его резать. Может, тогда бы он выжил, да?
— Что толку думать о том, что могло бы быть? — Рыбак вывел Ноэля из камеры, провел по коридору и выпустил в маленькое фойе за стеклянной дверью. Больше никто не появился. — Я должен извиниться за остальных. Иногда они ведут себя просто как животные, — сказал он, беря Ноэля за руку и пожимая её.
Ноэль ответил на рукопожатие, посмотрел в его грустные карие глаза и сказал, что понимает. Он уже почти переступил порог металлической двери, когда ему внезапно пришло в голову:
— А разве не надо известить полицию?
— Мы и есть полиция, — сказал Рыбак, со щелчком закрывая стеклянную дверь.
2
Записка от заведующего
— Ты уверена, что это для меня? — спросил он у Элисон, секретарши Бойла. Она приподняла очки жестом а-ля Ева Арден и внимательно посмотрела на конверт, в котором пришла записка.
— Сама её туда положила.
— Он сейчас свободен? — спросил Ноэль.
— Скоро освободится. Присядешь?
— Нет. Лучше с тобой пофлиртую.
— Хочешь сказать, лучше попробуешь вытянуть у меня какую-нибудь информацию, — сказала она. Элисон — высокая стройная слегка бледноватая блондинка, вполне привлекательная для своих неполных пятидесяти лет — на вид казалась капризной и глуповатой, но под её внешностью скрывался острый и быстрый ум. Она знала все, что происходило на кафедре, а может, и на всем факультете. Ноэль присел на край стола, глядя, как она снова принимается печатать.
— Согласись, что это приглашение слегка неожиданно, — заметил он. — Ты же не хуже меня знаешь, что мы с Бойлом разговариваем раз в семестр. И всегда об одном и том же.
— На этот раз он хочет поговорить о другом, — заявила она, потом понизила голос: — У тебя какие-то неприятности?
— Какие неприятности?
Она оглядела офис и, удостоверившись, что никто не подслушивает, сказала:
— За что тебя задерживала полиция? Они звонили сюда. Я с ними говорила. Они настояли на том, чтобы поговорить с ним. Я пыталась им помешать… — Она пожала плечами.
— И это все? — спросил он с преувеличенным облегчением.
Полтора дня прошло, а он всё ещё слышал болезненно-свистящее дыхание, ощущал удары, видел это жуткое, лишенное всех черт лицо. Но вместо того чтобы чувствовать себя подавленным, он испытывал радость и возбуждение. Он пропустил вчера первую лекцию, зато на остальных просто блистал: идеи рождались из ничего, связи и ассоциации подбирались такие, что удивляли его самого, а студентов и вовсе повергали в благоговение. Половина класса столпилась у его стола после занятия, хотя уже давно прозвенел звонок; они задавали вопросы, высказывали свои идеи.
Это утро тоже прошло хорошо, хотя он уже начинал успокаиваться. Каким бы страшным ни было то, что случилось, оно случилось с ним. Вот что делало это событие таким выдающимся. Вот что держало Ноэля в таком приподнятом настроении. Достаточно приподнятом, чтобы подразнить Элисон.
— Обещай, что никому ничего не скажешь? — попросил он, подхватывая её заговорщицкий тон.
— Я не уверена, что хочу это слышать.
— Я продаю наркотики. В основном кокаин. Но и героином тоже слегка занимаюсь. Копы обыскивали мою квартиру. — Он подождал, пока на её лице появится подходящее случаю выражение шока и растерянности. — К счастью, там все было чисто. Меня предупредили. На меня работает один бывший наркоман. На самом деле, он не бывший, потому мне и удалось заставить его работать на меня, и…