Приманка

Пикано Фелис

— Не вижу повода. Мы же одни, — отозвался Ноэль, усаживаясь к столу и в два глотка осушая свой клюквенный сок. В столовой были только Эрик и Маквиттер. Распахнутые этим утром шторы позволяли любоваться ярким солнечным светом и зеленью за окнами. Алана улетела сниматься в Милан накануне утром. Ноэль столкнулся с ней на лестнице; она взглянула на его разукрашенное синяками лицо и бросилась к себе. Они не сказали друг другу ни слова.

— Позавтракаешь — и немедленно одевайся, — распорядился Эрик. Поданное к завтраку яйцо всмятку в

его тарелке уже превратилось в месиво из желтка и скорлупы, а он всё продолжал стучать по нему ложкой. Потом, так и не прикоснувшись к еде, отставил тарелку в сторону. И Ноэль всё понял.

— Сегодня? — спросил он.

— Вы встречаетесь в два часа. Он должен быть на месте.

Получив возможность наконец заговорить в открытую, Эрик как будто немного успокоился.

— Вы двое зайдёте внутрь. Вот ваш комплект ключей. Ему я дал такой же. Там должно быть не заперто.

В том, как Эрик говорил о своей будущей жертве, не было ни намёка на то, что у неё есть личность или характер, словно он уже выкинул из головы всё, что в Бадди Веге было уникального или индивидуального, желая видеть в нём только одно — врага. Того, кого нужно уничтожить.

— Вот планировки, которые вы ему дадите, — сказал Эрик, поднимая со свободного стула рядом с собой длинный картонный тубус. Он вытряхнул планировки, раскладывая их на столе, и принялся объяснять, тыкая в разные точки на схеме: — Вы заходите отсюда. Сворачиваете налево в фойе, вот тут, заходите в большой зал. В здании два этажа. Крыша наполовину открытая. Вот здесь в потолке будет окно.

— Здание принадлежит тебе?

Ноэль должен был это узнать.

— Смеёшься? Агент по недвижимости показывал его Рику несколько месяцев назад. Мы сделали дубликат ключа.

Эрик снова развернул планировки и продолжил:

— Планы отдай ему. Это важно. Сделай так, чтобы он их развернул и начал рассматривать. Если понадобится, достань их сам и сунь ему в руки. Потом ты, Ноэль, пройдёшь вот сюда, — он указал небольшую комнатушку дальше по коридору. — Найди какой-нибудь предлог. Скажи, что тебе нужно проверить трубы, проводку, что угодно. Потом потихоньку выйди через ту же дверь на улицу. Иди прямо в машину, садись и жди, пока выйдет Билл.

Он заставил Ноэля повторить инструкции. Когда они дошли до той части, в которой говорилось, что планировки должны оказаться в руках у Веги, Ноэль спросил, почему это так важно.

— Потому что так его руки будут заняты, когда я зайду со спины, — тихо отозвался Маквиттер. — Он не сможет пошевелиться. Я подойду сзади и — хоп!

Он сжал кулаки и резко дёрнул в стороны, словно затягивая удавку.

— Просто делай, что сказано, — велел Эрик. Его нервозность так отчётливо контрастировала с невозмутимым, почти деловым спокойствием телохранителя, что Ноэля внезапно охватила непоколебимая уверенность: Эрик никогда раньше такого не делал. А вот Маквиттеру в подобном участвовать уже доводилось, и единственное, что волновало его

в таких случаях, — это как выполнить всё с минимальными сложностями для себя; в этом Ноэль тоже был абсолютно убеждён.

Ноэль закончил пересказывать полученные инструкции, посмотрел на собственный завтрак: два нетронутых яйца всмятку в аккуратной яично-белой мисочке на блюдце того же цвета, оттенённом сверкающей белизной скатерти, — и внезапно подумал: да, именно к этому привела меня моя жизнь — я обсуждаю убийство друга над элегантным китайским фарфором. Чистота и цельность красок и форм перед ним взъярила его; ему хотелось разбить их, разбить всё чистое и совершенное в мире за этот бездушный обман, за эту бесконечную хрупкость.

— Желаете чего-то другого? — спросил Окку у Ноэля за плечом. — Овсянки? Хлопьев с молоком?

— Да, спасибо, — ответил Ноэль, но к тому времени, как ему принесли хлопья, он уже напомнил себе, что Лумис в курсе, а значит, Веге ничего не грозит — и съел оба яйца.

Наверху он исписал словом «Сейчас!» целый листок папиросной бумаги и, смяв, сунул его в карман джинсов.

Неприметный седан, нанятый Эриком для их задания, был припаркован дальше по улице. Прежде чем они с Маквиттером сели в салон, Ноэль сделал вид, что нашёл в кармане бумажку. Глянув на неё так, словно была это какая-то ерунда, он порвал листок на клочки и выкинул их в окошко.

Маквиттер молча вёл машину на юг, мимо воскресных пробок у моста и туннеля, выбираясь в Вест-сайд, практически пустынный в эту свирепую жару. Когда они миновали Кэнал-стрит, перестали попадаться даже редкие машины и пешеходы. Маквиттер притормозил, сворачивая на какую-то улицу, вдоль которой выстроился ряд четырёхэтажных складов с металлическими навесами, простирающимися до самого края тротуара. Он как будто искал нужный адрес, потом ещё раз свернул за угол, неотличимый от предыдущего, и остановил машину.

Он сидел за рулём, не издавая ни звука. Ноэль заметил, как блестящий металлический предмет быстро переместился из брючного кармана Маквиттера в карман рубашки. Карман оттопырился, и предмет вернулся на прежнее место. Удавка?

Улица была пуста. Ни машины, ни припаркованного грузовика. Часы на приборной панели показывали два. Чего они ждут?

— Хочешь хорошо провести время? — спросил Маквиттер так неожиданно и так хрипло, что Ноэль не понял:

— Что?

— Не возвращайся в машину, останься в той комнате, которую показал тебе Эрик. Когда закончу, я приду, и ты меня трахнешь.

Ноэль был так ошарашен, что ничего не ответил.

— Только так я смогу… — хрипло сказал Маквиттер, легко поглаживая бедро Ноэля. — Только так я могу достаточно расслабиться. Ну, понимаешь.

Мысль, что этого не произойдёт, помогла Ноэлю справиться с отвращением.

— Что скажешь? — спросил Маквиттер. Его большая ладонь переместилась Ноэлю на промежность.