Приманка
Шрифт:
Он распластался по стене, зная, что для того чтобы выбраться, ему придётся показаться в радиусе поражения стрелка. Тишина, потом ещё один хлопок — дальше от него, ближе к ручке двери. Ещё. Теперь — ближе к нему.
Он повернулся к двери боком, присел на корточки, упал на пол и перекатился на другую сторону дверного проёма. Хлоп. Он снова услышал выстрел и почувствовал укол в правое ухо, словно его ужалила оса. Но он опять прижимался к стене, и теперь он был ближе к входной двери. Как выбираться? Как? Сбоку от него валялась деревянная рейка. Пойдёт. Ноэль поднял её, держась вне поля зрения стрелка, осторожно вставил между дверью и косяком и нажал. Дверь распахнулась. Хлоп, хлоп. Пули прошли там, где была бы
И что теперь? Он развернулся и побежал к машине, но, налетев на крыло, сообразил, что у него нет ключей. Кем бы ни был стрелок, он проник в здание без ключа. Он может вылезти на крышу. Ноэлю нужно убираться отсюда — и побыстрее. Крадучись, он добрался до конца квартала, быстро свернул за угол, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что его никто не преследует, и бросился через улицу к следующему зданию. Оттуда он уже просто бежал. Бежал сломя голову, избавляясь от бессмысленной энергии в груди и голове, минуя кварталы покинутых складов, почти не притормаживая у края одного тротуара, не замечая бордюр следующего, бежал и бежал, каждую секунду ожидая услышать рядом с собой роковое «хлоп», прежде чем следующий выстрел заставит его умолкнуть навсегда. Он бежал, пока, наконец, не вылетел на какую-то большую улицу, где даже было несколько машин. Он взглянул на указатель: Вэрик-стрит — и побежал дальше, на север.
Кто-то звал его по имени. Он остановился, озираясь. Вдоль другой стороны улицы ему навстречу ехал низкий серебристый купе, и кто-то махал ему рукой из окошка. Эрик.
Ноэль огляделся и нырнул в ближайшую дверную арку.
Первой его мыслью было: меня уже ловили в арке. Нужно выбираться. Потом он подумал: это был Эрик, это Эрик убил Вегу и Маквиттера и теперь охотится за ним, хотя и непонятно, почему. Нужно убираться из этой арки.
Бросившись вперёд, он едва не сбил Эрика с ног.
Его схватили, выворачивая руку за спину.
— Где Маквиттер? Почему ты бежишь? Где машина? — спрашивал Эрик, заталкивая его обратно в арку.
Несмотря даже на заломленную руку, Ноэль понял, что в баре с пистолетом был не Эрик. Он больше не ощущал того ледяного присутствия, холодного упоения смертью, которое так отчётливо чувствовал прежде. Нет, кто бы это ни был, это был не Эрик.
— Пусти! — потребовал он и, когда Эрик выпустил его руку, выпрямился, растирая плечо. Слова полились потоком: — Глушитель… пули «дум-дум»… за мной… едва выбрался… убил обоих, обоих!.. у Маквиттера, нет головы… знал, что это не туфли Бадди, он всегда носил только ботинки… хотел, чтобы я его трахнул после… не мог… нужно было выбираться… за мной… сломали шею и повесили на балке… я думал, на балконе крысы…
Выражение лица Эрика сообщило ему, что нужно остановиться — он несёт какую-то бессмыслицу. Он замолчал. Его снова начала бить дрожь. Эрик выглянул из арки, оглядел улицу в обоих направлениях.
— Тут никого нет. Мы сейчас выйдем и сядем в машину. Ты понимаешь?
Ноэль попытался сказать «да»; вместо этого у него вырвался только какой-то лепет.
— Там никого нет, Ноэль. Никто не причинит тебе вреда.
Ноэль ухватился за Эрика, но тот стряхнул его руку.
— Давай. Побежали.
Они бросились через широкую улицу к машине, нырнули в салон, и Ноэль скорчился на сиденье, стараясь превратиться в максимально незаметную мишень, а Эрик завёл машину, скрипнув колёсами, завернул
Когда они добрались до Тридцать четвёртой улицы и остановились на светофоре, на Ноэля нахлынули воспоминания: звук, с которым пули разбивались о стену; голова Бадди, склонённая к одному плечу; Маквиттер без головы. Тогда его охватил страх, которого ему удалось избежать и благодаря этому выжить: он начал что-то бормотать и яростно жестикулировать, не различая лица Эрика и его слов, не понимая, что опасности больше нет, не помня ничего, кроме ледяного ужаса, пробирающего до костей — а потом увидел летящий в лицо кулак, как в трёхмерном кинотеатре, и экран залила тьма.
Часть 4. Попался
1
август, 1976 г.
Когда Ноэль проснулся, было темно. Он спустился на лифте в столовую на главном этаже и обнаружил там Эрика и Алану. Своим появлением он нарушил их тет-а-тет.
— Тебе лучше? — окликнул его Рэдферн через комнату. — Есть хочешь? Мы только начали.
Присоединившись к ним, Ноэль сразу понял: то, что он принял за интимную беседу, на самом деле было, похоже, ссорой. Эрик выглядел слегка раздражённым. Алана бросила один взгляд на покрытое синяками лицо Ноэля и закусила губу, словно боялась того, что может сказать, если не будет себя контролировать. Тарелку Ноэля она наполнила, не сказав ему даже «привет».
— Прости, что так получилось, — тихо сказал Эрик.
Ноэль не был уверен, за что именно Эрик извиняется: за стрельбу, за слежку или за то, что вырубил его в машине, — поэтому решил остановиться на последнем варианте. По крайней мере, меньше всего отдаёт паранойей.
— Я плохо себя контролировал, — ответил Ноэль.
— Я боялся, мы разобьёмся. Вижу, тебе уже лучше.
Отстранённость и молчание Аланы и неожиданные извинения Эрика внезапно сделали их союзниками, пусть даже этот союз был мимолётным и непрочным. После всего что произошло за день, Ноэль чувствовал себя рядом с Эриком в безопасности. В большей безопасности, может быть, чем с кем-то ещё. И он чувствовал, что Эрик ему тоже наконец доверяет. Теперь у него практически не осталось выбора. Им обоим больше не на кого было положиться. Кроме Аланы, конечно. Аланы, которая держалась так отчуждённо и с такой несвойственной ей деловитостью сосредоточилась на своей тарелке, что Ноэль был уверен: если бы не его появление, эти двое уже орали бы друг на друга.
— Я чуть было не вернулся, — признался Эрик.
— Ту… туда?
— Мне нужно было увидеть это своими глазами. Но я не мог рисковать.
Ноэль вздохнул.
— Ты бы не захотел на это смотреть.
— Я должен был выйти на Вегу, — с горечью сказал Эрик. — И я на это попался. Чёрт! Но почему он? Именно он?
Ноэль подозревал, что знает, почему. Ведь предсказания Бадди на собственный счёт сбылись. Кому ещё Вега рассказывал о досье? И достаточно ли этой причины, чтобы «Шёпот» его убил? Или он выяснил что-то ещё? На этот раз ошибки быть не могло. Тот, кто стрелял в Ноэля, убил Маквиттера. А Вегу повесили на стропилах ещё до того, как они приехали.
— Это агентство, которое тебя финансирует, — начал Эрик, внимательно глядя на него. Это прозвучало так неожиданно и без всякой связи с предыдущим, что Ноэль не сразу понял, о чём речь. — Кто они такие?
— Агентство? Ты про книгу? На самом деле, они просто помогают. Так, немного.
— Кто они?
— Какая-то группа, которая занимается общественными исследованиями. Мой завкафедрой предложил мне дюжину на выбор. Эта одна из них. Они откликнулись первыми. Больше я про них ничего не знаю.