Приманка
Шрифт:
– Слушайте меня, – произносит женщина. Ее голос уже не соблазнительный, а решительный, властный. – Я буду вести обратный отсчет от пяти. На счете два вы проснетесь.
Молодой человек кивает и стонет.
– Проснувшись, будете помнить все, что говорили мне. – Она считает от пяти до одного. И добавляет с завершающей интонацией: – Выпейте воды.
Молодой человек тянется к стакану. Его бьет дрожь. Другой, похожий на санитара мужчина, сидевший в тени за кадром, подходит и мягко помогает ему встать.
– Я
Фрэнк нажимает кнопку, и монитор гаснет.
– Это доктор Констанс Лейхтман. С ней я и хочу познакомить вас.
Эта женщина более изящная и хладнокровная, чем на экране монитора. Она пожимает руку Клэр и с непринужденной фамильярностью коллеги кивает Фрэнку.
– Этот человек, – спрашивает потрясенная Клэр, – в самом деле убил ту девочку?
Доктор Лейхтман качает головой:
– Нет. То была игра воображения.
– Слава Богу.
– Но убьет, – сухо продолжает она. – Когда выйдет из заключения, отбыв срок за попытку изнасиловать ребенка, непременно совершит убийство. Если только не согласится на лечение или не покончит с собой. А теперь, – доктор Лейхтман садится за стол, закрывает одно досье и берет другое, – займемся Кристианом Воглером.
Она начинает читать досье. Не отрывая от него глаз, достает из пачки сигарету и прикуривает. Наконец досье закрывается.
– Так, – говорит психиатр. – Расскажите мне о Воглере.
Клэр вновь рассказывает о своей встрече с Воглером, доктор Лейхтман задумчиво смотрит на нее поверх клубов табачного дыма.
– Спасибо, – произносит она, когда Клэр умолкает. – Вы оказали нам большую помощь. Теперь можете идти.
– Конни, – умоляюще шепчет Фрэнк.
– Она вам не подходит, – спокойно замечает психиатр.
– Клэр, не выйдете ли на минутку? – спрашивает Фрэнк.
Клэр выходит и ждет в приемной, где ассистентка доктора бросает на нее равнодушный взгляд и вновь сосредотачивается на клавиатуре компьютера.
Она ждет и ждет. Через некоторое время ассистентка выходит со стопкой бумаг. Клэр бесшумно проскальзывает в комнату наблюдения и включает монитор. Пультом управления не пользуется, движение камеры может их насторожить. Она не видит Фрэнка с психиатром, но слышит, что они говорят.
– …она нигде не зарегистрирована, у нее нет ни банковского счета, ни карточки социального страхования. Можно придумать для нее прошлое. Она станет, кем нам нужно.
Это говорит Фрэнк. Его голос звучит настойчиво.
– Кроме того, Конни, она актриса, умеет играть. В полном смысле слова. Я видел ее игру.
Доктор Лейхтман обрывает его:
– Оставь, Фрэнк. Играть они все умеют. Их называют МАК. «Манекенщица, Актриса, Кто угодно». В Нью-Йорке их полно.
– Думаю,
– Кроме того, она не состоит на службе. Возникнет проблема руководства.
– Она привыкла выполнять указания. И если согласится…
Клэр резко выключила монитор. «Не думай, действуй!»
Ассистентка все еще не возвращается. Клэр достает из принтера стопку писем. Ассистентка пятидесятилетняя, темнокожая, располневшая. А голос… посмотрим.
Клэр берет письма так, что они сгибаются, и вперевалку входит в кабинет доктора. Фрэнк смотрит в окно. Доктор Лейхтман выпускает дымовые кольца, постукивая элегантной туфлей.
– Подпишете их, доктор? – спрашивает Клэр, или теперь уже ассистентка.
Лейхтман с легким раздражением отмахивается.
– Я уже покончила с сегодняшней почтой, – отвечает она и тянется за письмами. Потом смотрит более пристально на держащую их руку и поднимает взгляд к лицу Клэр. – Диета идет тебе на пользу, Джойс, – бормочет она. – Так-так.
Фрэнк отворачивается от окна. Когда видит, что это Клэр, глаза его оживляются.
– Ладно, – соглашается наконец доктор Лейхтман. – Расскажи ей. Никакого вреда от этого не будет.
– Примерно месяц назад, – начинает Фрэнк, – я спросил доктора Лейхтман, возможно ли разработать операцию, – он делает паузу, подбирая слова, – секретную операцию, в которой подозреваемый раскроет, таков ли у него психологический склад, чтобы оказаться тем убийцей, которого мы разыскиваем. Доктор Лейхтман ответила, что это возможно, если убийца будет настолько доверять данному лицу, что раскроется перед ним.
– Теоретически, – негромко произносит сидящая за столом Лейхтман. – Я сказала, что такое возможно теоретически.
– Вы имеете в виду что-то вроде провоцирования? – удивленно спрашивает Клэр.
– Не того, какие устраиваете вы, – поясняет доктор Лейхтман. – Это будет гораздо более тонкий процесс. Мне он представляется серией змей и лестниц. Подозреваемый должен будет подниматься по следующим одна за другой лестницам самообвинения – разумеется, безо всяких подталкиваний со стороны приманки – и при этом избегать всевозможных змей, то есть действий, которые снимут с него подозрения. Понимаете?
– Думаю, да, – любезно отвечает Клэр. Манера доктора обращаться к ней свысока злит ее, но лишь самую малость.
– Мы подыскивали кандидатов, – продолжает Фрэнк. – В основном женщин, по вполне понятным причинам. Тайных агентов полиции. Конни… мы считаем, что пока не нашли подходящих.
– Задача будет непростой. Приманке придется сочинять сценарий по ходу дела, – говорит доктор Лейхтман.
Фрэнк обращается к Клэр:
– Где вы?
– На улице, – без малейшего промедления отвечает она.