Приманка

Стронг Тони

Клэр кивает.

– Рассказывай, в чем дело, – говорит Патрисия.

Клэр опускает многие подробности, но даже в общих чертах история получается довольно причудливой.

– И что ты собираешься делать?

Клэр вздыхает.

– Не знаю. Пожалуй, выяснить наверняка, так это или нет.

– Тогда почему не следовать плану? Сотрудничай с полицией, пока Воглера не арестуют или не снимут с него подозрения.

– Сначала, – объясняет Клэр, – это казалось… безрассудным, но возможным. Теперь я не уверена. – Ненадолго задумывается. – Знаешь, до того, как стала работать у Генри, я не понимала, какую власть имеет женщина над мужчиной, как легко войти в

его фантазии. Я убеждена, Кристиан притворялся извращенцем, чтобы поддерживать отношения.

– Я как извращенка сказала бы, что он очень удачлив.

– Прости. Я не хотела…

Патрисия отмахивается от ее извинений:

– Не волнуйся, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ну и чем же могу помочь?

– Полицейские считают, что Кристиан посещал Некрополь. Есть ли возможность это проверить?

– Он вряд ли назвался своим именем. Если я и натыкалась на него, то как узнать?

– Ну… вы оба интересуетесь Бодлером, если это может помочь.

– Гм… – Патрисия задумывается. – Припоминаю. Когда это было? Прошлой осенью? Она называла себя Бланш.

– Она?

– Да. Разумеется, это не означает, что то была женщина. Как ты поняла, половые различия в Некрополе не очень четкие. Мужчины притворяются женщинами, женщины мужчинами. Вскоре это становится не важно. Принимаешь людей на их условиях.

– И ты не догадываешься, Бланш – мужчина или женщина?

– Нет, только она определенно интересовалась своей покорной стороной. И несколько раз упоминала о муже, хотя это могло быть просто маскировкой.

– Нет, – неторопливо произносит Клэр. – Не думаю. Ты разговаривала не с Кристианом. Он мог притвориться каким угодно, только не покорным. Стелла пользовалась его компьютером. Об этом говорит имя: Бланш. Биографы Бодлера называют одну из женщин, в которых он был влюблен – которую боготворил, – его Venus Blanche. Видимо, Стелле надоело быть боготворимой. Некрополь давал ей возможность избавиться от этого, пусть только в фантазии.

– Тебе следует знать кое-что, – продолжает Патрисия. – Ты, видимо, не сознавала этого, входя в Некрополь, но общие секции там еще не все. Существует часть, которую не найдут даже члены, если не сказать им о ней. Своего рода потайное святилище.

– То есть?

– На одной из разговорных страниц есть участок без текста и изображений. Но если знаешь, куда поместить курсор, и щелкнешь мышью, то попадешь в ММО.

Клэр хмурится.

– ММО? Что это такое?

– Многопользовательское моделирующее окружение. Жаргонное наименование виртуального мира, существующего только в компьютерной сети. К примеру, если отстукаешь команду входа в пространство, компьютер сообщит тебе, как оно выглядит, какие там вещи и кто в нем находится. Ты можешь не только общаться с людьми, но и передвигаться, даже создавать свое пространство и вещи. ММО в Некрополе называется Тартар.

– Что это означает?

– В древнегреческой мифологии Тартар – царство мертвых.

– Понятно, – кивает Клэр. – Подземный мир. Более глубокий уровень.

– Пожалуй. Чтобы избежать долгих объяснений, в Тартаре ведутся серьезные дела.

Клэр смотрит на Патрисию.

– Какие серьезные дела?

– Торговля.

– Чем?

– Главным образом изображениями.

– Речь идет о запрещенных изображениях?

– Постарайся не судить нас слишком строго. Кое у кого ничего, кроме Некрополя, нет.

Клэр касается руки Патрисии:

– Извини. Продолжай.

– В Тартаре все пользуются кодовыми прозвищами, отличными от псевдонимов, которые идут в ход в основном пространстве

Некрополя. Это своего рода дополнительная защита. Во всяком случае, там есть один персонаж, у которого всегда имеются на продажу совершенно садистские изображения. Я не занимаюсь этой торговлей, поверь. Но кое-кто занимается.

– Какое прозвище у этого персонажа?

– Харон. По-моему, он тоже из греческой мифологии. Харон был перевозчиком, переправлявшим на челноке мертвых через реки подземного царства. Ему требовалось платить; вот почему на глаза мертвецов клали монетки.

– И ты не знаешь, кто он на самом деле?

Патрисия качает головой.

– Но во время моего разговора с Бланш Харон присутствовал.

– Значит, мог потом связаться со Стеллой.

– Вполне.

– И если они установили контакт – если этот Харон тот самый убийца, – он потому и выбрал ее очередной жертвой?

– Разумеется, это возможно. Понятно, что люди не сообщают в эту сеть своих имен и адресов, но отыскать такого рода сведения на удивление просто. Есть сайты, дающие возможность просматривать документы публичного характера и списки избирателей. Очевидно, где-то есть еще сайт с ее фотографией. Такое случается. Вчера я обнаружила в сети свой старый школьный ежегодник.

Клэр задумчиво кивает.

– Ты передашь это полицейским? – спрашивает Патрисия.

– Разумеется, передам. Но не думаю, что для них это будет иметь какое-то значение. Доказательств нет, так ведь? Ничего оправдывающего или уличающего, как они говорят. – Она вздыхает. – Я, конечно, благодарна тебе, Патрисия, но мне потребуется еще многое, чтобы они отстали от Кристиана.

По пути к выходу Клэр слегка задевает подозрительного вида мужчину в плаще и шепчет:

– Будет убедительнее, если включите компьютер, детектив.

По контрасту с блестящим, функциональным интернет-кафе Клэр встречается с Генри в одном из баров Верхнего Ист-Сайда, месте сбора забулдыг, где бармен дает осесть пивной пене, потом, доливая стаканы, последними каплями выводит на ней трилистник. [12]

Однако на сей раз Генри пьет содовую с лимоном.

– В общем, так, – говорит он Клэр. – Эта женщина – Джейн Бернз – мечтала выйти замуж за Кристиана. Если хочешь знать мое мнение, ее биологические часы пробили, а он казался хорошим кандидатом в отцы ее детей. Примерно за месяц до свадьбы Кристиан передумывает. Тут она рвет и мечет, что неудивительно. Я разговаривал со швейцаром в доме, где Воглер жил раньше. Им пришлось добиться запретительного судебного приказа, чтобы она не болталась по вестибюлю, выкрикивая ругательства и пороча его перед соседями. По-моему, с тех пор она дожидается случая поквитаться с ним.

12

Эмблема Ирландии.

– Полицейские могут об этом знать?

– Я не очень высокого мнения об их способностях, но запретительный судебный приказ? Должны. Если не предпочли не знать.

Клэр сидит, погрузившись в задумчивость, не притрагиваясь к пиву.

Глава тридцать первая

Харолд не ошибся, с Гленном Фернишем ему повезло. В доме престарелых он вел себя тактично, а в подготовительном зале просто безупречно. Обращается с трупами почтительно, достойно, что очень нравится Харолду, к тому же Гленн проворный, знающий дело работник.