Примархи
Шрифт:
Ведьма выглядела чрезвычайно плохо. Черные слезы катились из крупных глаз жительницы подземного мира по краям ее лица.
— Волион? — произнес Омегон, соскользнув в одолеваемую огнем болтеров низину. — Прогноз?
— Траектория и скорость хороши, повелитель, — доложил легионер. — «Тени 9-50» и пилонная система направляются к поверхности звезды.
— Омегон? — прохрипела Ксалмагунди. — Это ты?
Примарх пересек впадину и опустился на колени рядом с псайкером.
— Это я.
— Ни черта не
— Ты хорошо поработала, Ксалмагунди, — произнес примарх. — Очень хорошо.
— Твои люди могут меня починить? — спросила псайкер? — Могут починить мои глаза?
Омегон вытянул руку в направлении Сетебоса. Сержант секунду яростно глядел на него, а затем передал свой болт-пистолет.
— Они могут тебя починить, Ксалмагунди,. — пообещал Омегон.
Выстрел раскатился по кратеру. Хрупкое тело псайкера упало на песок и щебень. Остатки отделения «Сигма» уставились на Омегона.
— Прошу разрешения говорить свободно, мой повелитель, — сказал Сетебос.
Омегон устроился в низине, бронированные колени глубоко ушли в пыль.
— Разрешаю, сержант.
— Меня поражает эта расточительность, — произнес Сетебос. — Она еще могла пригодиться Легиону.
— А меня поражает эта сентиментальность, — отозвался Омегон. — Которая на самом деле является расточительностью. У тебя не такая репутация, сержант. У меня было впечатление, что ты мало чего не сделаешь ради своего Легиона. Мало чем не пожертвуешь ради победы.
— И ничто в моем проведении этой миссии не предполагает иного, — ответил сержант. — Просто казалось, что нет причин убивать девчонку.
— Она была расходным материалом, сержант, — сказал Омегон. — Как и все мы. Пешки регицида в большой игре.
— Где «Химерика»? — настороженно спросил Исидор. — Где капитан Ранко?
После паузы Омегон потянулся к замкам шлема. Те расстегнулись, и он швырнул шлем в пыль.
Шид Ранко оглядел Сетебоса и отделение «Сигма» собственными глазами. Легионеры таращились на капитана в безмолвном недоверии.
— Большая игра, — повторил Ранко.
Капитан все еще ощущал вкус крови примарха. Омегон смешал с вином, которое двое выпили на «Ипсилоне», немного пролитой собственной жизненной силы — дар примарха в благодарность и гораздо большее. Он вкусил память и узнал тайны своего генетического предка: ранние годы, которые близнецы провели на родном мире, планируя путь к господству, парадоксальный кошмар чуждой Остроты, постепенное осознание того, что потребуется от каждого из них в грядущие годы…
Ранко вынес бремя дара и исполнил то, что примарх просил у него тысячу раз до этого. Занял его место. Он вел себя, говорил и думал в точности, как примарх.
Он был Омегоном.
Бракс спустился
— Что происходит? — прогремел легионер.
— От нас скрывали некоторые детали миссии, — пояснил Сетебос, не отводя взгляда от Ранко. — Капитан собирается объяснить их нам сейчас.
Ранко посмотрел на Сетебоса. Затем позволил взгляду блуждать среди собравшихся легионеров.
— Чего просит от вас примарх? — обратился он к ним.
— «Химерика» не прибудет, так, сэр? — спросил Исидор. Ранко не ответил, и легионер продолжил. — Не будет эвакуации на «Громовом ястребе». Лорд Омегон не придет за нами.
— Нет, — наконец, сказал капитан.
— Варианты? — произнес Сетебос, оборачиваясь к отделению.
— «Грозовая птица» гарнизона и прочие корабли уничтожены, — сказал Крайт.
— Есть лишь один способ покинуть скалу, — сообщил Волион. — Абордажная торпеда. Мы должны вернуться на «Арголид».
Сетебос крякнул. На обсуждение альтернатив было мало времени.
— Самый быстрый маршрут? — спросил он.
— На неприкрытой поверхности слишком высокая температура, — отозвался легионер. — Даже в нашей броне. Нам нужно идти обратно через базу и выработки.
— Шансов немного, — проговорил Бракс, проверяя, сколько боеприпасов осталось в магазине болтера.
— Это лучше, чем наши шансы против этого, — возразил Исидор, ткнув керамитовым пальцем в бушующие небеса.
— Значит, решено, — сказал Сетебос, поднимаясь на ноги.
— Вы этого не сделаете, — произнес Ранко. — У вас нет и десятой доли времени, которое необходимо на обратную дорогу, даже если без боевых действий.
— А ты просишь, чтобы мы просто сидели тут на скале и умерли? — огрызнулся Сетебос.
— Я от вас ничего не прошу, — искренне сказал Ранко. А затем повторил. — Чего от вас просит примарх?
Сетебос и легионеры переглянулись. Сержант кивнул.
— Всего.
Эпсилон
Оператус Пять-Гидра: Истекшее время?1/138.11//XXБ Боевая баржа XX Легиона «Бета»
На командной палубе «Беты» было тихо. Офицеры и слуги спокойно и профессионально занимались своими делами. Мало что указывало на то, что боевая баржа Альфа Легиона только что начала массированную орбитальную бомбардировку, и покрытый кратерам горный хребет на поверхности внизу вот-вот сравняют с землей.
Альфарий стоял в церемониальной броне на одном из краев мостика, глядя на разворачивающийся апокалипсис через огромные окна. Агролуна Парабеллус явно была планетоидом — красным пыльным шаром, покрытым полосами приносящих урожай гор-зиккуратов. Даже с орбиты были видны угловатые террасы, которые придавали луне вид абстрактной карты, дополненной линиями и контурами.