Примархи
Шрифт:
— Я тебя понимаю, — произнес Омегон, — но все же самыми примечательными были засады здесь и на спальном уровне. Ты знал, что мы попытаемся заглушить часовню — первоочередную цель — и даже оставил на схемах фальшивую спальню. Очень умно.
— Довольно, — сказал Арвас Яник. — Сними шлем. Ты назовешь себя и свои замыслы касательно этой базы. Раскроешь, как узнал о ее местонахождении. Выдашь свой истинный Легион и сообщишь имя командира, которому хватило глупости отправить тебя сюда на самоубийственное задание.
— Звучит так, будто ты в этом уверен, командующий, — с мрачным юмором
— Сейчас. Позже. Неважно, — посулил Яник. — Мы известны терпением и своими методами убеждения. Мои легионеры прочешут базу в поисках улик, мое начальство выследит твоих покровителей по следу, который вы, несомненно, оставили, придя сюда. Тем временем я прикажу своему апотекарию разделить тебя на части, кусок за куском — начав с ног и поднимаясь вверх — забирая органы один за другим, пока ты не почувствуешь, что готов добровольно поделиться информацией, которую я хочу знать.
— Думаю, ты не поверишь, что я офицер Альфа Легиона, а эта база проходит инспекцию? — спросил Омегон.
— Нет, — с ухмылкой отозвался Яник.
— Или что это инсценировка, которая организована для проверки твоей пригодности к повышению?
— Нет, сэр, не поверю. Я уверен, тебе известно, что это операция уровня «Вермильон». Приказы поступают к нам непосредственно от высшего руководства — от самого примарха. Так же обстояло бы дело с разрешением на инспекцию или инсценировку, о которых ты упоминаешь. Многие из моих людей мертвы. В какой инспекции братья-легионеры проливают кровь друг друга?
— В очень серьезной, командующий, — произнес Омегон, втискивая ранец в зазор между кафедрой и стеной. — А теперь позволь сказать тебе, что мне на самом деле известно, и почему я согласен с тобой в том, что это не имеет значения.
Надстройка базы под ними вновь задрожала, на сей раз более сильно. Омегон придвинулся ближе к командующему. Держа между ними болтер, Яник подался вперед.
— Гидра Доминатус, брат, — прошептал примарх.
Яник наморщил лоб. Выпрямился. Его лицо исказилось от ярости и разочарования.
— Что?
Он попятился, а затем его взгляд упал на шлем в руке Омегона.
Его шлем, отстегнутый с пояса.
Малое святилище внезапно превратилось в вихрь завывающих несомых ветром обломков. В широких вентиляционных проемах над головой Омегона завизжал выходящий воздух, и все незакрепленные предметы в комнате поволокло к внешним открытым переборкам. Шторы, брошенное оружие и устилавшие пол помещения тела за несколько мгновений пролетели мимо примарха в визжащей турбулентности, их тянуло через узкую дверь неодолимое вытеснение искусственной атмосферы. Секунду Арвас Яник находился перед примархом с болтером в руке, а в следующий миг уже колотился о двери и коридоры секции, мчась по ревущему пути наименьшего сопротивления к зеву шахты подъемника снаружи.
Оставшегося в одиночестве в опустошаемом малом святилище Омегона удержал на месте застрявший ранец, а также его дополнительно фиксировали магнитные захваты подошв, которые были недавно активированы после грохота добывающих машин демиургов, прорезающих себе путь через основание базы.
Сделав это, пробужденные к действиям угрожающей их территории трассой подрывов Крайта чудовища
Внезапно наступила тишина.
Как и было предсказано, когитационные блоки, которые управляли климатом базы, запечатали пробитые нижние уровни. Все закончилось за секунды.
Отключив магнитные захваты, Омегон поднялся и побрел к выходу. Прижимая одну перчатку к ране в животе, примарх огибал углы и продвигался по искривленной планировке оперативного уровня.
Наполовину передвигаясь бегом, наполовину ковыляя по командной секции, он обнаруживал, что в помещениях нет офицеров Альфа Легиона и стратегарха Гено Семь-Шестьдесят. Остались лишь подключенные к креслам сервиторы — они сидели там с пожелтевшими, лишенными век глазами и сморщенными от гниения губами. На большом руническом экране светилась последовательность уровней, большая часть блоков и секций мигала алым. Добывающим машинам демиургов не требовалось много времени, чтобы пробиться через аварийную переборку или прорезать себе путь на верхние уровни.
Топая мимо постов прослушивания вокса и ауспик-станций дальнего радиуса, Омегон наткнулся на защитную переборку, в толстом металле которой было прожжено неровное отверстие. Он мгновенно узнал ее: это был центр безопасности.
Зажимая живот, примарх рискнул на мгновение глянуть через прорезанный плазмой проем. Помещение внутри было темным, его освещали лишь блоки пикт-экранов. Омегон обнаружил жирный труп Волькерна Авгурама, пристегнутый к наблюдательному креслу, которое перемещалось между рядами мониторов на вращающемся шарнире. Эмпир-мастера действительно обнаружили солдаты Спартоцида, и его закутанное в одеяния тело было изрешечено беспощадным огнем лазеров. Экраны сообщали об еще более убийственном опустошении, творившемся по всей базе.
Омегон увидел, как Альфа легионеры перестреливаются с часовыми-скитариями и собранными группами Спартоцида. Экраны дьявольски светились от вспышек лазерных карабинов, огнеметов и болтеров. Ведьмовские отродья во всем их проклятом многообразии бросались на жертв, разрывая тех на части сверхъестественной силой, или же изрыгая перед собой варповое пламя и дуги зеленых молний. Одна из ведьм — долговязое скрученное создание — раздвинула челюсти, словно какая-то змея, и верещала на солдат и охранников с убийственным эффектом.
У легионеров гарнизона на нижних уровнях дела шли лучше благодаря хорошо натренированным построениям и тактике, однако появление прорывающихся сквозь пол огромных медных машин ксеносов усложнило задачу. Луковицеобразные чудовищные пауки с жужжанием рассекали броню Альфа легионеров тяжелыми лазерными резаками.
В сумятице и резне была ужасающая красота. Восхитительный хаос, истинное отражение доктрины гдры — многочисленные головы атаковали, неся разное по масштабу, но скоординированное опустошение.