Принц крови
Шрифт:
— Это не люди! — ухмыльнулся Эрланд: большие челюсти придавали бойцам сходство с горными троллями.
— Эти господа из армии вашего дяди Лиама, — сказал Локлир. — На прошлой неделе проходили показательные кулачные бои среди чемпионов; вот мы и попросили их остаться у нас на несколько дней.
Бойцы, разделившись, начали с двух сторон обходить братьев.
— Со светлыми волосами — сержант Обрегон, из гарнизона Родеза, — начал Джеймс.
— Он чемпион среди бойцов весом до двух сотен фунтов, — вставил Локлир. —
— А второй, — продолжал Джеймс, — сержант Палмер из Бас-Тайры.
Боуррик, прищурившись, разглядывал подходившего к нему солдата.
— Догадываюсь — он чемпион среди бойцов весом более двухсот фунтов.
— Да, — ответил барон Джеймс с недоброй улыбкой.
Внезапно летящий кулак закрыл Боуррику обзор. Он резко попытался уклониться от него, но тут же обнаружил, что другой кулак уже добрался до его уха. И вот он размышляет, кто рисовал фрески на потолке зала, который его отец сделал местом для тренировок. Да, надо будет спросить у кого-нибудь.
Помотав головой, Боуррик медленно сел и услышал, как Джеймс произнес:
— Ваш отец хотел, чтобы мы помогли вам проникнуться важностью того, что нам предстоит завтра.
— И что же это может быть? — произнес Боуррик, с помощью Палмера поднимаясь на ноги. Но сержант, не выпуская правой руки Боуррика, а даже, наоборот, сжав ее покрепче, двинул своей правой Боуррика прямо в живот. Лейтенант Уильям поморщился — воздух с шумом вылетел из легких Боуррика, его глаза закатились, а сам он снова рухнул на пол. Эрланд осторожно начал отходить от второго бойца, а тот погнал его по залу.
— Если вы забыли, так я вам напомню: после того как принц Рэндольф умер, у короля, вашего дяди, рождались одни дочери.
Боуррик, отмахнувшись от протянутой сержантом Палмером руки, сказал:
— Спасибо. Я сам. — Поднявшись на колено, он заметил:
— Я редко размышляю о смерти нашего кузена, но знаю о ней. — Продолжая подниматься, он изо всех сил ударил сержанта Палмера в живот.
Боец, который был старше и крепче принца, стоял крепко, как скала, но вдохнул с трудом, после чего сказал:
— Хороший удар, ваше высочество.
Боуррик, закатив глаза, ответил:
— Спасибо. — И в это время перед его глазами снова мелькнул кулак, и принц опять стал разглядывать великолепную работу мастеров на потолке.
«И почему я раньше никогда этого не замечал?» — спрашивал он себя.
Эрланд пытался держать дистанцию между собой и подходившим сержантом Обрегоном. Внезапно юноша перестал пятиться и, боксируя, ринулся вперед. Сержант, вместо того чтобы отступить, закрыл руками лицо, предоставив юноше наносить удары по его рукам и плечам.
— То, что у дяди нет наследника, нам известно, — заметил Эрланд; от бесполезных ударов его руки начали уставать. Сержант, неожиданно шагнув вперед, проник сквозь защиту
Увидев, что получилось из его удара, сержант Обрегон сказал:
— Извините, ваше высочество, я хотел ударить в тот бок, который не ранен.
Эрланд, с трудом вдохнув, ответил едва слышно:
— Как это любезно!
Боуррик, встряхнув головой, чтобы прояснить мысли, быстро откатился и вскочил на ноги, готовый к бою.
— Так к чему заострять внимание на том, что в нашей семье нет наследного принца?
— Дело в том, — ответил Джеймс, — что наследником остается принц Крондора.
Эрланд, не в силах отдышаться, ответил сдавленным голосом:
— Принц Крондора и наследник — это одно и то же.
— А ваш отец — принц Крондора, — вставил Локлир.
Сделав обманное движение левой, Боуррик правой рукой нанес удар сержанту Палмеру в челюсть, тот покачнулся. Еще один удар по корпусу, и боец начал отступать. Боуррик самоуверенно шагнул вперед, чтобы нанести решающий удар, но внезапно мир вихрем завертелся вокруг него.
Перед глазами все стало желтым, потом красным, так что он ничего не мог видеть; но, пока он летел в пространстве, пол поднялся и ударил его по затылку. Потом темнота попряталась в уголки глаз, и он увидел кольцо лиц, заглядывающих в глубокий колодец, в который он летел. Они показались знакомыми, и он подумал, что, наверное, знает, кто они, но почувствовал, что совсем не хочет беспокоиться на этот счет — так уютно было падать в темный прохладный колодец. Глядя мимо лиц, он подумал: знает ли кто-нибудь, кто нарисовал эти фрески?
Когда глаза Боуррика закатились, Уильям плеснул ему в лицо воды из ведерка. Старший брат пришел в себя, фыркая и отплевываясь.
Барон Джеймс, опустившись на одно колено, помог принцу сесть.
— Очнулся?
Боуррик потряс головой.
— Кажется да, — с трудом ответил он.
— Хорошо. Значит, если твой отец — наследник трона, то ты, его сын, — и он шлепнул Боуррика по затылку, чтобы подчеркнуть важность своих слов, — следующий наследник.
Боуррик повернулся, чтобы заглянуть в лицо Джеймса. Принц все еще не мог понять, к чему клонит барон.
— И что?
— Так вот, молокосос, вряд ли у короля, вашего дяди, родится сын — учитывая его возраст и возраст королевы, и, если Арута переживет его, то станет королем он. — Потянувшись, чтобы помочь Боуррику подняться, он продолжал:
— И, если богиня удачи позволит, — он похлопал Боуррика по щеке, — ты, скорее всего, переживешь своего отца, а это означает, что когда-нибудь ты станешь королем.
— Если так будет угодно небесам, — вставил Локлир.
Боуррик оглядел комнату. Чемпионы отступили; на время урок кулачного боя был позабыт.