Принц мародеров
Шрифт:
— Далее. — продолжила Лакки. — На счет стихии хаоса. Боюсь, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь…
— Это не обсуждается, — вернул книжнице ответ ворон.
С пару секунд они мерялись взглядами. Но за это время каждый понял о собеседнике одну важную деталь. И пустотник, и книжница не блистали характеристикой воли, но оба старались вести себя так, словно вкладывали в нее каждый свободный балл, а потому были еще упрямее в такие моменты.
— Я так понимаю, вариант контракта со стихией не рассматривается? — наконец, сдалась магистр.
—
— Тебе служит подобное существо? Хм. Вынуждена признать, не ожидала такого. Это вызывает некоторое уважение. Еще и пытаешься помочь ему, что уж совсем необычно для вас. Сдается мне, я делаю большую ошибку, но я постараюсь помочь с этим. Мне нужно знать расу, степень заражения и хорошо бы увидеться с пациентом.
— Не вопрос. Раса сиин или сиинтри, как-то так. Среди других зверян они больше известны, как белые белки…
— Сиинтри не имеют никакого отношения к белкам, — фыркнула Лакки, но Сайрис не стал прерываться.
— … А степень заражения у пациента 99%.
Магистресса нахмурилась, но вопреки опасениям инженера, просто кивнула:
— Печати? — только лишь уточнила она.
— Они, родимые, — пожал плечами ворон. — Антимагия моей жрицы.
— У тебя и жрица есть? Честно говоря, я мало что знаю о легенде пяти посланников, но всегда считала, что предателем будет или Змей, или Ворон. Но у тебя очень необычные спутники, как для пустого духом.
— А я думал, глава книжников знает все, — не удержался Сайрис.
— Я знаю только то, что знают книги, — никак не отреагировала на колкость Лакомка.
— Хорошо, вороний посланник. Пять тысяч золотом, по одному эпическому артефакту тебе и твоим спутникам, и консультация на тему темных стихий.
— Консультация?
— Верно. Боюсь, ты действительно не понимаешь суть того, о чем просишь. Когда-то давно, до того, как в этом мире появился ты или я, хаос считался древним, непонятным и запредельным злом, которого боялось все сущее. Так было многие века до тех пор, покуда в мир не явилась пустота проклятого бога.
— И…? К чему ты клонишь?
— Есть несколько хитростей. Те, которые подойдут в вашем случае, станут известны и вам. Если для этого потребуется мое личное участие — так тому и быть. Но скажу сразу — почти все известные мне способы, относятся к самому зараженному. Ни тебе ни мне не дано исцелять душу. А манипуляции с ней — единственный способ бороться с темными стихиями.
Повисла новая пауза. На этот раз пришел черед удивляться ворону. В словах девушки была маленькая оговорка. Вернее, отсутствовала оговорка, которую почти всегда оставляли за собой, говоря о стихийном проклятии.
— Всеми темными стихиями? — уточнил инженер.
— Всеми, — кивнула Лакомка, не заметив состояния собеседника. — Одержимость демонами выглядит, как грязь на душе. Одержимость хаосом — напоминает ее искажения, а одержимость
Разговор потек в совершенно неожиданное для пустотника русло. Коснулся тех тем, которых сам он боялся касаться, но отчаянно желал обсудить. На памяти ворона это был первый откровенный разговор с кем-то на тему стихийной одержимости.
Глава книжников, хоть и не походила на типичную бесцветную тень в живом теле, все же оставалась в первую очередь точно такой же книжницей. Увлекшись, она уже не могла остановиться, принявшись читать лекцию. И ворон ловил каждое слово.
— Вы говорите о стихии Фрактала? — инженер сам не заметил, как перешел на «вы», но магистрасса не обратила на это никакого внимания.
— Таинственная якобы третья стихия света, противоборствующая пустоте? Я слышала о ней. И как, много пустотников смогло исцелиться от своего недуга?
— Ни одного, — честно ответил Сайрис, поморщившись. Слишком свежи были воспоминания о черном дыме, забиравшем разум и убивавшем тело.
— В случае с иномирными стихиями глупо искать противоположности. Разве демоны бездны являются таковыми по отношению к призрачным духам? Или противоположностью хаосу будет астральная милота, с которой заключали контракты тари?
Про стихию астральных стражей ворон тоже ничего не слышал.
— Я думал, противоположностью хаосу будет порядок, — заметил Сайрис, просто чтобы толкнуть разговор чуть дальше.
— Вот именно! — улыбнулась Лакки. Ворон впервые увидел её улыбку и от нее действительно становилось чуточку теплей. За такую, пожалуй, можно и заплатить семь медных монет, если б предложили. Особенно, после выплаченных пяти тысяч золотом. Все-таки Сайрис был откровенно паршивым романтиком и предпочитал материальный подход. — У меня есть теория, что иномирные стихии существуют где-то вне нашего плана, и что мы просто еще не нашли путь ко стихиям того же порядка, или к какому-нибудь плану ангелов. Все, что мы можем с точностью утверждать, это факт, что чем дальше от нас находится та или иная сфера, тем более разрушительна она для душ нашего мира. И не важно, исходит она от света или от тьмы. Разве созданию природы не полагается жить в гармонии со стихиями своего родного мира? Огня, земли, воды, ветра и звезд.
— Хорошо, тогда как восстановить душу, исцелив от хаоса… или от пустоты? — лекция магистрессы начала уходить немного в иную сторону, и ворон поспешил поправить вектор направления ее мыслей.
— Вот здесь заключается самое интересное, пустотник. Больной демоническими силами дух лечится экзорцизмом, как и одержимость злым призраком. Снять искажение хаоса проще всего изолировав искаженные участки, но здесь нужно смотреть, какие именно части души были извращены стихией. Что же до пустоты — нужно ровно наоборот — найти отсутствующую частицу души и вернуть ее на место.