Принц мародеров
Шрифт:
Перед архонкой лежало пятно ткани. Одежда, хозяин которой будто бы испарился, ползком пытаясь выбраться наружу через крупный пролом в нижней части стены.
Архонка нагнулась и подняла последний лист, который еще не успел испортить четырехрогий козёл. Почерк на нем был совсем неразборчивым, да и похоже, без вмешательства копытного был сильно испорчен.
…Они будут рады. Я хороший. Я новый. Я подарю им свой страх…
…???
Последний лист ничего не прояснял. Напротив, говорил о том, что автор, похоже, был безумен.
У входа Рин ждало существо. Совсем другое — похожее на большое темное облачко с растрепанной копной волос и желтоватыми рогами, на которых кто-то высек рунические узоры.
Лишенные зрачков глаза внимательно осмотрели архонку, а большой черный нос принялся с шумом втягивать воздух.
Сущность походила на быка, или скорее на яка.
Девушка зачем-то вновь призвала молитву аспекта и вселила в животное немного радости. Зверь фыркнул, но шагнул еще ближе, давая себя погладить.
Темные бока существа напоминали старый шерстяной ковер. Припомнив кое-что из бесполезных магических умений, полученных в библиотеке Харо, девушка щелчком пальца заставила часть грязи с тела зверя обвалиться.
Существо помотало головой и лизнуло девушку влажным розовым языком. Таким обычным на фоне клубящейся мраком шерсти или светящихся лишенных зрачков глаз, или рунических рогов…
Рин не знала, было это свойством ее силы, или просто животные чувствовали ее внутренний свет, но изначально не склонные к агрессии живые существа часто проявляли к ней дружелюбие.
Внезапно шею охватил ледяной озноб, словно нечто тонкое пыталось ее задушить смертельными тисками холода. Архонка захотела вскрикнуть, но из горла вырвался только сдавленный хрип.
Куда более понятливой к знакам судьбы оказалась зверушка. Громадный як сорвался с места, словно крохотная пугливая лань, и в ужасе помчался прочь, поднимая за собой клубы пыли и рыжеватых листьев подсохшей травы у лачуги.
Только после этого Рин догадалась, что причиной магического холода является ее новый амулет, дававший силу чувствовать опасность. Архонка взялась рукой за артефакт. Цепь из волчьей стали и впрямь была налита арктической стужей.
Стоило девушке осознать наличие угрозы, как холод начал стихать. Но Рин не двигалась с места, вжавшись в стену остатков лачуги. Что полагается делать в таких ситуациях? Враг есть, но его нет. Откуда ждать угрозу? Сверху? Снизу? В противоположном направлении тому, куда побежал як? Разумно было бы устремиться следом за ним — умное животное наверняка знает, что делает. Но это означало выйти на открытое пространство, в поле, где она будет хорошо видна издали.
Рин взялась рукой за амулетом в виде берилловой головы волчицы.
Если работает предчувствие опасности, то должна работать и интуиция, верно?
Однако проблема была разрешена самым неожиданным образом:
— Ой. Мамочки… — услышала архонка чей-то тонкий испуганный голосок. Все пространство вокруг стихло, будто бы даже ветер вымер, и этот голос прозвучал порвавшейся струной в минуту покоя.
Все пространство следом принялось стремительно меняться и из золотистой травы, из-под руин изломанных зданий и из-под груды мусора потянулись хищные тени. Темные силуэты, мгновенно определившие правильное направление к будущей жертве.
Похоже, животное и впрямь было справедливо названо умным. Не успела первая тварь окончательно воплотиться в реальности, как в ту же сторону, что и як, устремился силуэт невысокой хрупкой девчушки.
Рин в такие моменты не задавала себе вопросов, откуда вообще мог здесь взяться ребенок, а сразу же сама сорвалась с места, кинувшись следом за девочкой. Попутно под словом силы спрятался длинный магический плащ вместе с оружием, а вместо них в руке устроилось золотистое зелье укрепления, придававшее выносливости и бодрости.
Едва различимая на фоне сваленных то там, то там камней фигурка девчушки юрко лавировала бросалась сквозь любые кусты или высокие заросли. Золотистая трава здесь становилась все выше, и Рин поняла, куда делся як, а до него четырехрогий козел. Они просто ушли туда, в златотравье.
Так же поступила девчушка и следом за ней в траву юркнула сама Рин.
Высоким ростом архонка не отличалась, но чтобы полностью скрыться в траве потребовалось куда больше времени, чем невесть откуда взявшемуся ребенку.
Тропы внутри никакой не было. Чудо, что она сама по себе оказалась довольно мягкой и легко скользившей по одежде. Но даже так очень быстро случилось то, что должно было. Хранитель поймала ногой один из небольших валунов и перекувыркнувшись через себя, повалилась на землю, глядя в далекие огни алеющих корнецветов.
Не вовремя, но она наконец за метила то, чего не видела раньше. Сама янтарная трава слегка подсвечивалась, однако мир вокруг нее давно стал терять свои краски. Все украшало темнеющее красное марево отцветающих пещерных солнц.
Бордовый и бурый циклы пещерного времени суток.
— Ну же, не останавливайся! — перед лицом Рин появилась чумазая девчушка лет девяти-десяти в совершенно не подходящей ребенку кожаной броне с кольчужными вставками и массивным, едва ли не во весь рост, арбалетом за спиной.
Просить дважды не потребовалось. Приобретенная вместе с амулетам повышенная интуиция искренне недоумевала, почему это не было сделано до сих пор. Разве что еще две секунды она потратила на то, чтобы вытащить корковую пробку из крохотного фиала с золотистой жидкостью. Пить пришлось уже на ходу.