Принц мародеров
Шрифт:
Рин вдруг стало страшно. Без единого лучика света и с каждым мгновением все сильней набирая скорость, она неслась неизвестно куда. Что, если впереди тупик? Что, если она разобьется? Или застрянет? Она же в жизни не выберется отсюда по скользкой трубе. Сколько они так уже летят вниз?
Ну, нет. Панике бой! Бог Радости она или где? Застрянем — так будем зубами идти свозь медные трубы вверх, на свободу! Мелочь в сравнении с заточением на корм богу-чудовищу.
Но ничего страшного не произошло. На одно мгновение перед Рин пронесся крупный зал
Быстро очнувшись, Рин вынырнула на поверхность, хватая руками холодный камень.
Следом из водного плена вырвалась и девчушка. Язык не поворачивался назвать ее после этого ребенком. И да, не девять лет, а все-таки десять. Плевать, на сколько она выглядит. Если в ней есть эльфийская кровь, то может быть и того больше.
Справилась с тем, чтобы выбраться из воды на сушу она значительно быстрей, и даже успела подать архонке руку для помощи. Из вежливости Рин не могла отказать, хотя по большей части все же опиралась на собственные силы. И действительно — после чудес атлетики во время бегства от похищавших имя, ее хрупкая детская ладонь совсем не выдавала особой силы.
— Мельтара. Но лучше просто Тара, — представилась девочка с белоснежной улыбкой на чумазом лице. Даже купание в трубах не помогло ей отмыться. Или наоборот — оно и было причиной подобного внешнего вида. Кто знает, как она сама сейчас выглядит?
— Хорошо, Тара. А я Рин.
— Крутое имя. Если, конечно, на самом деле ты не какая-нибудь Мельтарин.
— Нет. На самом деле я — Саринфа. Только никому не говори, обещаешь? Это секрет.
— Ты дура, если рассказываешь секрет тем, кого видишь впервые, — неожиданно серьезно ответила малышка, всем своим видом выражая участие.
— Почему?
— А вдруг я на самом деле плохая? Нельзя быть такой доверчивой!
— Спасибо, — серьезно поблагодарила архонка.
— А почему ты не хочешь говорить свое полное имя? В нем нет противной приставки. А-а, ты прячешься?
— Ага, — легко призналась архонка. — Но то ведь меня не выдашь, правда? Я тоже никому не скажу твое полное имя.
— Дура. Его и так все знают! Просто «мель» — это самая распространенная приставка. Вроде бы как мы все — дети Мельхиора. Но ведь мы и так его дети, зачем же всех так называть, если это и так понятно?
Кажется, тема была болезненной.
Рин призвала немного силы Света.
Повышен навык: контроль. Текущий уровень — 4.
С тех пор, как у нее появился этот навык, Рин научилась призывать кусочки своей стихии без конкретного заклинания. Пока что освещение — единственное, что она умела. Но по правде, особенно в этом направлении и не развивалась.
— Фигня, — констатировала Мельтара. — Вот:
— Иноф’ямен!
Исказившиеся
По стене пробежал всполох огненных искр и на камне разгорелось инфернальное пламя. Всего на пару секунд, но выглядело, как настоящий салют.
— Это же магия бездны, — поморщилась Рин.
— Ага, — улыбалась девочка. — Я победила.
— Вообще, я просто хотела осветить здесь все, — заметила архонка.
Призванный ею шарик света по-прежнему горел у нее над ладонью, в безмерных количествах пожирая ману.
Озеро труб… Вот значит, что это за место. Действительно, подходящее название.
Они находились внутри огромного колодца, в который изливались потоки сотен различных труб из камня, меди и стали. Все они словно бы врезались в стены колодца, изгибаясь под самыми причудливыми углами.
Огонек света постепенно угасал вместе с маной. Достигнув единицы, вся действующая магия слетела, погрузив помещение во мрак. Но к этому моменту медленно гаснущий огонек позволил постепенно привыкнуть к такому освещению. По-хорошему, в магии с самого начала не было никакой необходимости.
Колодец заливал тусклый сине-лиловый свет, источник которого хранитель так и не поняла. По началу, когда она поняла это, вновь сдалась от предчувствия беды. Темно-лиловый давно стал символом проклятой стихии. Но к счастью, явление имело сугубо естественную, а не магическую природу, да и оттенок самую малость больше нужного отливал синевой.
Наверное, поэтому девочка и решила, что она просто хвалится, призывая огонек света.
— Ладно, твое светит дольше. Но смотри! — похоже девочка сочла погасшее пламя окончанием демонстрации, и тут же поспешила ответить вновь.
— Ниэ’Эгнис.
На этот раз пламя принялось собираться из маленьких язычков, словно конструктор, формируясь в тонкую сферу, агрессивно пульсирующую на ее ладони.
Ну-ну.
— Дай лапу, оберег моей радости. – тихо прошептала архонка.
Так-то! Выкуси, мелкая вредина!
Брови девочки поползли вверх, а хищные складки в уголках губ сменились на восторг, присущий любому нормальному ребенку при виде милой зверушки.
Сотканный из света маленький пес разогнал мрак вместе с печальными мыслями. Давно она не пользовалась этой способностью и радовалась, что вспомнила о ней сейчас.
Призванный пес весело мотылял крохотным хвостиком и фыркал, как самый обычный пес его породы. Ну, если не обращать внимание на то, что обычно мопсы не светятся.
— А как ты это сделала? Этому можно научиться? У меня стихия ветра, но она слабая, а огненные штуки я могу делать с помощью чертика. Но это, кажется, магия света? Или контракт с духом? А твой дух не подерется с моим чертиком?.. — обрушила девочка целый швальный град вопросов на архонку.
Кажется, соревновательная часть быстро была забыта.