Принц Севера
Шрифт:
Странное оцепенение начинало проходить. Джерину удалось подняться на ноги. Будучи, как всегда, практичным, Вэн подал ему кружку эля.
— Он, конечно, без колдовских чар, капитан, но очень недурен, — сказал великан.
Джерин одним махом осушил половину кружки, потом вдруг поперхнулся и сплюнул.
— Вот в чем дело, — сказал он. — Из-за этого все и случилось. На этот раз парень, написавший колдовскую книгу, оказался хитрее меня. Он предупреждал, что влияние Бейверса на заклинание будет усыпляющим — так
— Элабонский пантеон так ужасающе скучен, — сказал Райвин.
Подобно большинству своих образованных земляков, он предпочитал отечественным богам ситонийских. Вэн был не согласен.
— О-хо! Вспомни, как весело тебе было после встречи с Мавриксом. — Райвин вздрогнул, но, будучи честным перед самим собой, кивнул, признавая правоту чужеземца.
— Ладно, все это не имеет значения, — сказал Джерин. Его мозг начинал проясняться, а тело становилось все более послушным. — Я кое-что из всего этого почерпнул, так что попытка была не напрасной.
— И что же ты почерпнул? — спросил Вэн, чуть опередив остальных.
— Что, каким бы волшебством я ни занялся, оно не поможет мне найти сына. И все-таки я его найду.
Джерин считал упрямство добродетелью. Если долго чего-то добиваться, то в конце концов тебя ждет удача. Он продолжал:
— Применение эля вместо вина в заклинании могло выбить меня из колеи, однако, слава Даяусу, есть глаза, которые никогда не спят.
— Не Даяусу, а Байтону, — поправил Драго. — Или я неправильно тебя понял?
— Нет, ты совершенно прав, — отозвался Джерин. — Я отправляюсь в Айкос, к Сивилле. В ее словах я найду ответы на все свои вопросы, — Поколебавшись, он добавил: — Если, конечно, смогу их понять.
III
После того как империя Элабон завоевала земли между Хай Керс и Ниффет, элабонцы проложили через них большую широкую дорогу, идущую строго на север и годную для любых погодных условий. Великий путь на Элабон, пролегавший от городка Кэссет и до самой реки, нужен был имперским властям для того, чтобы они всегда могли ввести в свои северные пределы войска в случае появления там захватчиков или мятежников.
Правда, на протяжении нескольких поколений никакие крупные войска край этот не посещали, а потом Элабон вообще отделился от своих провинций по ту сторону Керс, а дорога осталась: несомненно, лучшая из тех, какими могли похвалиться эти места. Даже бароны, обычно ничем себя не отягощавшие, поддерживали в хорошем состоянии ту часть тракта, которая шла через их владения. Хотя бы ради того, чтобы взимать пошлину с проезжавших по ней путешественников.
— Для лошадиных копыт здесь слишком твердо, — заметил Вэн, когда повозка загромыхала по каменным плитам.
— Это верно, — отозвался Джерин. — Однако поделать ничего нельзя. Без такого покрытия дорога в
— С этим не поспоришь, — согласился Вэн. — И все же не хотелось бы, чтобы животные захромали или набили себе синяки. Камни есть камни.
— Конечно. Поэтому мы не будем их слишком погонять — ведь до Айкоса целых пять дней пути, — сказал Джерин. — По правде говоря, больше всего меня сейчас беспокоят отнюдь не лошади.
— Ты вечно о чем-то беспокоишься. Если бы тебе было не о чем беспокоиться, ты бы и в этом нашел причину для беспокойства, — сказал Вэн. — Что на этот раз?
— Самое подходящее место, где можно остановиться на третий ночлег, — это поместье Рыжего Рикольфа, — ответил Лис. — Точнее, оно было бы самым подходящим, если бы… — Он умолк.
— …если бы Рикольф не был отцом Элис, которая так внезапно тебя оставила, — закончил за него Вэн. — Йо, так вот что усложняет тебе жизнь, да?
— Можно сказать и так, — сухо ответил Джерин. — Рикольф — не мой вассал. Когда Элис была со мной, в такого рода зависимости не было необходимости, а после ее побега у меня не хватило наглости предложить ему это. Да Рикольф никогда и не искал моей защиты: он всегда и сам неплохо справлялся. Будь Элис со мной, я мог бы претендовать на крепость после его смерти. Теперь же, когда ее нет, думаю, полноправным наследником является Дарен. Элис — единственный законнорожденный ребенок Рикольфа, а все его незаконнорожденные сыновья уже в ином мире.
— Значит, Дарен — единственный внук Рикольфа, — сказал Вэн. — Ему нужно сообщить об исчезновении мальчика. Могу сказать иначе: у него будет повод поссориться с тобой, если ты проедешь мимо, не сказав даже слова.
Джерин вздохнул.
— Я в таком плане об этом не думал, но боюсь, ты прав. Мы дружим уже много лет, и я не раз гостил у него, но все равно мне будет чертовски неловко. Он считает, что Элис никогда бы не убежала, если бы я… О Даяус, знать бы мне, что делать, и я сделал бы все! А похищение Дарена его мнения обо мне не улучшит.
— Капитан, тебе и так несладко приходится из-за Дарена, так что ты вряд ли заметишь, если тебя несколько удручит кто-то еще.
— Только тебе в голову может прийти попытаться поднять мое настроение, напомнив, как мне сейчас плохо.
Способ, признался себе Джерин, подобран точно: под стать его мрачной натуре.
Сидя рядом с ним на передке повозки, Вэн потянулся и огляделся вокруг почти с ребяческим восторгом.
— Здорово снова быть в пути, — сказал он. — В Лисьей крепости, конечно, хорошо, но мне нравится видеть что-то новое каждую минуту или за каждым изгибом дороги. Правда, у пути на Элабон не так уж много изгибов, но ты понимаешь, что я имею в виду.