Принц-странник
Шрифт:
Печальная Люси попрощалась с ним и остальными – она их всех покидала. Чарлз подержал на руках маленького Джимми. Он очень любил мальчугана. Будь это сын его и мадемуазель, или Гортензии Манчини, или успевшей овдоветь герцогини Шатийонской – любой женщины, на которой он мог в своем положении жениться, его радости и удовлетворению не было бы предела. Какая жалость, что такому чудесному пареньку, как Джимми, суждено до конца жизни оставаться бастардом.
– Что ты будешь делать в Лондоне, Джимми? – спросил он.
– Сражаться за короля! – твердо ответил мальчик.
– О, мой дорогой мальчик!
– Я сумею распорядиться моим мечом, папа. Смерть!., смерть!., смерть!.. Я отрублю Кромвелю голову.
– Позаботься лучше о себе, малыш. Это будет лучшая служба королю, которую ты можешь сослужить.
Джимми не слушал. Он стиснул в пальцах меч и думал о том, что будет делать в Лондоне.
– Тебе придется обуздать нашего маленького роялиста, Люси, – сказал Чарлз. – Боюсь, мы были слишком откровенны в его присутствии.
И вот они уехали, а он скачет в Бреду. В маленьком городке к нему присоединилась сестра Мэри.
Она покинула французский двор в отчаянии от известия о болезни сына. Но теперь она получила радостную новость: ее маленький сын уже выздоравливает, и подозрения на оспу, к ее величайшему счастью, не подтвердились.
Освободившись от страха за жизнь ребенка, Мэри вновь была весела. Она заявила, что не может проехать мимо Бреды, не повидавшись с любимым братом.
Они крепко обнялись, и он заставил ее подробно рассказать о впечатлениях от посещения французского двора. В особенности его интересовали новости о Минетте.
– Интересно, кто кого любит больше, она тебя или ты ее? – сказала Мэри.
– Расскажи, у нее все в порядке?
– Да, она очаровательный ребенок, только растет слишком быстро и жизнь при дворе для нее и для матери складывается не слишком-то счастливо. Особенно старается добавить перчику мадемуазель: при каждой встрече она пытается утвердить свое превосходство и права на первенство.
– Узнаю мадемуазель!
– Я думала, ты собираешься на ней жениться.
– Ты знаешь, это мамина мечта. Что касается меня, я бы женился на ней, при наличии у нее ответного желания. Никаких чувств к ней я не питаю, но она занимает слишком высокое положение, чтобы отворачиваться от такой невесты.
– Бедный Чарлз! Твой кошелек совсем пуст!
– Почти что.
– Я привезла тебе двадцать тысяч пистолей.
– Мэри, ты ангел! Однажды я верну тебе, обещаю. – Он смущенно засмеялся. – Все, что я могу положить сегодня к твоим ногам, – это обещания и авансы.
– Однажды ты станешь королем Англии, я в этом не сомневаюсь, Чарлз. Англичанам в тягость пуританские нравы. Ведь в каком они положении? Не мне тебе объяснять, как любят они веселиться. А что сейчас? Театры закрыты, никто не поет, никто не танцует, остается созерцать собственные грехи и вымаливать их прощение. Ни англичанин, ни англичанка такого вытерпеть не в силах, они ведь больше всего на свете любят развлечения и зрелища! Скоро им приестся вся эта пуританская тоска: однажды они решили, что не будут терпеть католических правителей, придет время, и они точно так же сметут пуританизм. Англичанам не нравится, когда религию смешивают с развлечением.
– Начинаю понимать, – сказал Чарлз, – что всю жизнь я себя вел как
– Ну, разумеется! И скоро вся Англия осознает это, и тогда она будет умолять тебя вернуться. Именно так: встанут на колени и будут умолять вернуться.
– Им не придется делать этого. Им достаточно поманить пальцем, бросить приветливую улыбку бедному Карлу Стюарту, и он сию же секунду окажется целиком и полностью к их услугам. Давай теперь поговорим о родных. Мы ведь так редко встречаемся.
– Право, я предпочла бы более легкий предмет для беседы. Я немного расстроена из-за Джеймса и Энн Хайд. Думаю, я брала ее с собой в последний раз.
– Джеймс?.. И Энн Хайд?
– У него фантазии в ее адрес. Она хорошая девочка, Чарлз.
– А Джеймс… Он не так хорош? Мэри вздохнула.
– Я думаю только, что скажет по этому поводу мама.
– Бедная мама! Не хватало, чтобы она зареклась видеть еще одного своего сына.
– Она питает такие честолюбивые планы в отношении вас. При мне она шагу не давала ступить мадемуазель, пытаясь склонить ее выйти за тебя замуж.
Чарлз застонал.
– Нет! Только не это!
– Ответы мадемуазель были крайне двусмысленны и многозначительны. Чарлз, мне кажется, тебе нужно хоть немного вскружить ей голову… Быть может, она и выйдет за тебя, когда ты вернешь себе трон.
– Имеются сотни женщин, желающих выйти замуж за короля Англии, Мэри. Но рассуждая о Чарлзе-изгнаннике, они почему-то находят его непривлекательным парнем.
– Не правда, – сказала Мэри нежно. – Даже с пустым кошельком и дырявыми карманами ты – самый обаятельный мужчина в Европе. Единственное препятствие, которое мешает мадемуазель принять твою руку и сердце – ее гордыня.
– Верно! И я благодарен, что ее гордыня защищает меня от нее.
– И, конечно же, мама мечтает о браке Людовика с Генриеттой.
– Вот это было бы славно. Это и моя заветная мечта. Дорогая, бесценная Минетта и король Франции! Как ты думаешь, хочет ли она сама этого? Мне бы так не хотелось видеть ее несчастливой.
– Людовик великолепен, он само телесное совершенство, хотя, возможно, несколько глуповат по меркам Стюартов. – Они вместе засмеялись. – Но прекрасен и не лишен сердечности. Думаю, Генриетта любит его. Она сравнивает его с тобою. Во всяком случае, когда она говорит о ком-то из вас, у нее одинаково перехватывает дыхание. В ее глазах – ты совершенство. Я ей говорю:» Как блестяще танцует Людовик!», а она мне:» Но не так хорошо, как Чарлз!»Я говорю:» Людовик, без сомнения, самый привлекательный мужчина Европы!», а она:
« Возможно, я не судья, но у него нет ума Чарлза «. И так везде и всегда, на каждом шагу Чарлз и только Чарлз.
– Милая Минетта! Я напишу ей и побраню за то, что она меня любит слишком сильно. Впрочем, едва ли она любит меня больше, чем я ее. Если мне суждено стать королем, я перевезу всю родню домой, чтобы все мы были вместе. Вот к этому я стремлюсь больше всего.
– Но, – задумчиво сказала Мэри, – сомневаюсь, чтобы на нее не подействовали чары Людовика. Думаю, она все же влюблена в него. Он очаровательный парень и у него хороший характер. Такое впечатление, что он не покупается на лесть и всегда делает то, что считает нужным.