Принцесса маори
Шрифт:
— Почему ты сразу не рассказала мне обо всем? Почему ты подошла ко мне на кладбище и стала лить у его могилы крокодиловы слезы?
— Я люблю тебя! Я люблю тебя, я хотела, чтобы у нас было нечто общее, какое-то будущее. Я не знала, как ты отреагируешь на это, если тебе рассказать правду.
Береника уцепилась за Даниэля, словно пьяная. Он попытался высвободиться из ее объятий. Когда это наконец удалось, он громко простонал.
— Почему ты врала мне? Кто знает, может быть, правда еще больше тронула бы мое сердце, но нельзя же так. Доверие очень важно в браке. Любовь может
Даниэль замолчал и, тяжело вздохнув, опустился на диван. Береника присела рядом, пыталась его обнять, но он отстранился от нее.
— Во всем этом только ты виновата! — прохрипела Береника и ткнула пальцем в Еву.
— Нет, Береника, никто другой не виноват в этом. И уж точно не Ева! Она — женщина, которую я люблю, но, возможно, когда-нибудь я смогу об этом забыть. А ведь между нами, как мне казалось, были искренние чувства! В твоем случае это оказался расчет! — Даниэль неловко поднялся.
— Я тебя люблю! — отчаянно кричала Береника, хватаясь за него.
Но Даниэль вновь высвободился из ее объятий и простонал:
— Нет, Береника, у нас нет общего будущего, и я не могу тебе помочь забыть потерю матери. Сначала мне нужно осознать, каким скверным человеком был мой отец. Я никогда не был о нем хорошего мнения, потому что он бесстыдно изменял матери, но мне очень больно, что он оказался такой свиньей. Я больше не могу оставаться здесь. Спасибо, тетушка Ха, что ты открыла мне всю правду. Береника, я прошу прощения за то, что сделал мой отец. Мне потребуется некоторое время, чтобы я смог снова навещать тебя, бабушка Люси. Но вы все, особенно Адриан и ты, навсегда останетесь моей семьей и будете в моем сердце… — Он повернулся к Еве: — Мне тоже очень не хватает Адриана. Он был мне настоящим братом. Не теряй мужества! Может, однажды он вернется, и все это окажется лишь ужасной ошибкой. Несмотря на это, могу ли я все же просить тебя, чтобы ты работала в команде?
— Конечно. Я сделаю все, чтобы не разочаровать тебя, — ответила Ева.
Ей очень хотелось взять его за руку, но это еще больше усложнило бы ситуацию. Осмотрительность Евы ни к чему не привела. Спустя мгновение Береника бросилась на нее фурией и вцепилась в волосы.
— Работать? Не смеши меня! Ты даже школу не закончила! Это ты себе хорошо напридумывала, моя бедная немецкая кузина. Мы тебя пригрели, а ты сначала вскружила голову моему брату, а потом, когда он погиб, тут же нашла себе другого.
Даниэль кинулся разнимать их.
— Прекрати обвинять других! Если бы ты не пыталась заполучить меня ложью и лицемерием, кто знает, может, мое сердце и принадлежало бы тебе. Я всегда видел в тебе скрытые положительные качества. Твой брат над этим изрядно шутил. Он иногда говорил: «Хотя ты и видишь в моей сестре скрытые достоинства, у нее не сердце, а камень». Теперь я понимаю, что он был прав. К сожалению, я не могу исправить то, что натворил мой отец.
Даниэль решительно направился к двери.
— Это тебе так даром не пройдет, любимый! — зашипела Береника и преградила ему путь. —
В этот момент Даниэль грубо сжал плечо Береники и оттолкнул ее в сторону.
— Я не позволю шантажировать меня! — произнес он и вышел из комнаты.
— Ты должен остаться со мной! — кричала она ему вслед. Потом Береника злобно обернулась к Еве: — Ты этого хотела, не так ли?
— Хватит! — резко крикнула Люси, и Ева поежилась: такого тона она еще никогда от нее не слышала. — Ты оставишь Еву в покое! У меня сердце кровью обливается при одной мысли о том, что с тобой произошло. Если кто-то и виноват в этом, то только я. Я позволила ему жить в моем доме, хотя этот отвратительный тип, Бертрам Томас, не понравился мне с первого дня. Я терпела все выходки Джоанны, хотя она вела себя с мужем и детьми безответственно. Я наблюдала за тем, как ты, дорогая Береника, превращалась в избалованную девицу, вместо того чтобы дать тебе любовь, в которой ты нуждалась. Но сейчас довольно! Настало время стать взрослой…
— Ах, как бы я хотела, чтобы ты наконец умерла, тогда бы этот дом достался мне! Я могла бы вышвырнуть вас обеих отсюда! — вскричала Береника и ткнула пальцем сначала в Еву, а потом в тетушку Ха.
— Закрой немедленно свой рот! — вмешалась Харакеке.
— Оставь ее! — велела Люси и повернулась к Беренике: — Не радуйся преждевременно, дитя мое! — холодно добавила она. — После землетрясения я изменила завещание. Тебе мое наследство наверняка не достанется. Состоянием после моей смерти будет распоряжаться Ева!
— Она?! Но ведь она мне даже не родственница! — фыркнула Береника.
Ева опасалась, что Люси, разозлившись, расскажет Беренике правду: тетка Джоанна — не родная дочь Люси, а Береника не ее внучка. Но Люси лишь проворчала:
— Иногда человек роднее по сердцу, чем по крови! И поэтому я требую от тебя, чтобы впредь ты относилась к ней лучше, если собираешься жить со мной под одной крышей.
— Ты об этом еще пожалеешь! — прошипела Береника. — Мать страдала всю жизнь, что ты маори и что после смерти дедушки привела в дом того мужчину! И тут же рядом жила твоя ужасная сестра, эта ведьма! — У нее почти сорвался голос.
Ева сейчас охотно спросила бы, о каком мужчине говорила Береника, но замешкалась, и в этот момент в дверь постучали. Это была Хелена в сопровождении какого-то незнакомого мужчины в рабочей одежде. Он был в пыли с головы до ног.
— Простите, миссис Болд, что я к вам явился в таком виде, но мы на вашей строительной площадке сделали ужасное открытие.
— Какой строительной площадке? — нервно выпалила Люси.
— Ну, под вашей завалившейся пристройкой. У нас есть распоряжение городских властей на уборку разрушившихся домовладений.