Принцесса
Шрифт:
— Так и быть, я постараюсь быть беспристрастным и описать тебе страшные события тех лет. Однажды ночью твоего невиновного брата выволокли из постели и притащили к семейству Габоров, которые разыграли перед ним сцену суда и признали виновным в убийстве. Антал велел привязать его к дереву во дворе, и после этого каждый член семьи выстрелил в него, даже восьмилетний внук Антала. Тело кронпринца было брошено на дороге близ дворца. На нем висела табличка, залитая кровью. Надпись гласила:
«Сын за сына». Но тогда никто не знал подробностей, и прямых улик против Антала не было до тех пор,
— Надеюсь, Антала прикончили на месте! Штефан удивленно поднял брови.
— Ты больше не сочувствуешь этому извергу?
— Нет.
— Антала не пристрелили сразу же, как ты сказала. Он был осужден и приговорен к повешению. Через день после казни родной брат короля, его жена и двое детей были обнаружены в своем доме мертвыми — им всем перерезали горло. Там же нашли и записку: «Каждый Яначек умрет».
— Но это уже просто кровная месть! Они что же, решили объявить войну всей королевской семье?
— Да, конечно. Двое из семьи Габоров были уничтожены, как они считали, несправедливо, поэтому Габоры собрались жестоко отомстить. Их было очень много — еще один сын Антала, пятеро внуков, два его младших брата, трое племянников. А сам Антал прямо призвал к отмщению в своем последнем слове перед казнью. Надо было срочно обезопасить Габоров. Их стали арестовывать, но они не сдавались. Как-то раз в перестрелке погибли пятеро старших мужчин. Потом из страны выслали внуков Антала и одного племянника, которым тогда не было и восемнадцати.
— Но ты ничего не говоришь о женщинах! А как же та невестка Антала?
— Да, действительно, оставались две невестки и младшая дочь Антала. Их тоже выслали после того, как одну из них стали подозревать в том, что она утопила твою сестру в ванне.
— Значит, у меня была и сестра?
— Да, ей было четырнадцать лет, второй ребенок по старшинству. Но на этом список жертв мстительных Габоров не закончился, как будто напрасно их высылали из страны. Они возвращались тайком, и вскоре Иштван Габор, старший внук Антала, был схвачен при попытке убить двоюродного брата короля Льва.
— Почему именно его?
— Он носил фамилию Яначеков.
— Он остался жив?
— Нет. Через месяц дочь Антала убила его. Но ее удалось схватить. Не прошло и двух недель, как были хладнокровно убиты твои братья, младшие сыновья короля. Королева не вынесла удара, и у нее начались преждевременные роды. Ты родилась очень маленькой, но здоровой, только вот твоя мать никак не могла прийти в себя: погибли все ее дети, она боялась за тебя. Поэтому сразу после твоего появления на свет король объявил нашу с тобой помолвку. Говорят, он предчувствовал свою скорую гибель, поэтому стремился сделать для тебя сразу все, что только можно. Когда тебе было всего три месяца, скончалась от болезни твоя мать.
— А отец?
— Льва убили ножом в тот момент, когда он сидел в своем кабинете за столом и ужинал. Убийца обманом нанялся в работники, помогал на кухне и в один прекрасный день был послан прислуживать королю за ужином. Убежать он не мог и не собирался. Его допросили и выяснили, что этот человек страдал от неизлечимой болезни и согласился
— Но из него удалось вытащить показания против Габора?
— Габоров, принцесса. Эта семейка так старалась отомстить, что даже не, соблюдала предосторожности. Когда они нанимали убийцу, не скрывали перед ним ничего и никого. Тот человек перечислил всех поименно, включая обеих женщин и младшего внука Антала — Ференца Габора. Теперь они могли торжествовать — больше не было ни одного Яначека, который остался бы на троне. Поэтому королем стал Шандор Барони, а ты, последняя из бывшей династии, ими тоже была приговорена к смерти.
— И меня увезли из страны?
— Не сразу. Только после покушения на твою жизнь. Вместо тебя погибла твоя няня. Тогда мой отец разработал тайный план, в который посвятили только баронессу Драгомирову. Что же касается Га-боров, то отец просто назначил цену за голову каждого из них.
— И даже детей?
— У них же не дрогнула рука, когда они убивали детей, — резко ответил Штефан, — одному из твоих братьев было шесть лет. Тебе было всего пять месяцев, когда в Тебя пустили пулю, но ее приняла на себя няня. Это же кровная месть, Таня. Она не прекращается до тех пор, пока жив хоть один член семьи, подлежащей уничтожению. И Габоры не остановились, им нужно было добраться до тебя. Мы не могли бы вернуть тебя домой, если бы не прикончили последнего из проклятой семьи. Их трудно было разыскать, они прятались. На поиски уходили годы, и взять их было нелегко — они не сдавались и предпочитали погибнуть, но не возвращаться в Кардинию для праведного суда. Последнего, Ференца Габора, нашли всего год назад, да и то ему удалось удрать на корабле. Но он так спешил, что не успел набрать достаточно матросов в команду, поэтому во время шторма экипаж не справился с управлением и пошел ко дну. Люди Шандора шли за ними по пятам, и им удалось спасти матросов с этого судна; Ференца среди них не было.
— Ты уверен, что он был последним из Габоров?
— Габоры — это не просто убийцы семьи Яначеков, они государственные преступники, враги короны Кардинии. Они убили короля, и пощады им не было и не будет. Король Шандор приказал создать специальный отряд, который бы занимался розыском оставшихся Габоров. Те, кто служит в этом отряде, ошибок не делают. Они двадцать лет работали на совесть.
— Но люди взрослеют и меняются. Высылали детей, а искать надо было взрослых. Как их можно узнать? Как убедиться, что найден именно член семьи Габоров?
Штефан улыбнулся:
— Верно подмечено, маленькая Таня. Он не заметил, как она залилась краской, услышав обращение, которое в ее памяти было связано совсем с другими обстоятельствами.
— Дело в том, — продолжал Штефан, — что Габоры относятся к тем особым семьям, в которых по мужской линии из поколения в поколение передается особое сходство. Все они блондины со смуглой кожей и с голубыми глазами. Потомки Антала все были на него похожи, даже овалом лица, походкой… Люди Шандора лично знали Габоров, поэтому им не составляло труда узнать отпрысков преступной семьи.