Пришлите FX-18
Шрифт:
Так как ни одна пуля не попала ни в корпус, ни в лобовое стекло, Коплан решил, что это предупреждение, и, свернув на обочину, остановился.
Эти типы доказали ему, что имеют оружие и не колеблясь воспользуются им. Его семь шестьдесят пять ничем не мог быть полезен в диалоге с их автоматами.
Он остался за рулем, ожидая продолжения.
Из «крайслера» вышли три человека в штатском, с автоматами.
Их физиономиии отражали холодную решимость. Они подбежали и окружили перед машины: один встал
Тот, который стоял со стороны Коплана, крикнул на плохом английском:
— Выходите, мистер! И поднимите руки!
Генерал Мухтар высокомерно окликнул на арабском человека, державшего его под прицелом. Коплан не знал, что он сказал, как не понял и ответ человека с автоматом, сухой и повелительный. Он вышел из машины.
После быстрого обмена несколькими словами иракский генерал также решил выйти.
Обоих пригласили сесть в «крайслер». Один из троих нападавших сел в машину Франсиса.
Машина развернулась.
Коплан и генерал, разделенные охранником, сидели сзади.
На переднем сиденье, на коленях, чтобы быть к ним лицом, стоял тип лет тридцати, с энергичным лицом, тот, кто приказал Коплану выходить из машины. Он убрал свой автомат и теперь держал пистолет маленького калибра. Генерал внезапно взорвался:
— Это безобразное злоупотребление властью! Я не подчиняюсь гражданским властям! Вы совершили акт бандитизма, и это вам дорого обойдется! Приказываю немедленно отпустить нас.
Тот, к кому он обращался, ничуть не напуганный, возразил спокойным голосом по-английски, чтобы европеец мог понять:
— Предположите, что мы работаем на Верховное армейское командование, генерал. Когда вам грозит трибунал, очень неудобно отдавать приказы. Кому бы то ни было.
Забившись в угол, Коплан спрашивал себя, в чьи же руки он попал. К обычной полиции, к агентам контрразведки или к революционерам, подозревающим генерала в связи с западной разведслужбой.
Собственно, все эти гипотезы стоили одна другой: каждая означала провал его попытки.
«Крайслер» несся по городу. Он проехал старую Ниневию, пересек Тигр, свернул на проспект, идущий вдоль крепостных укреплений.
Две минуты спустя Коплан понял, что его везут к дому генерала.
Но примерно в тридцати метрах от виллы машина свернула в сторону и остановилась перед другим домом — современным бунгало квадратной формы.
Пленных ввели в дом и разделили.
Когда генерала Мухтара уводили, Коплана пригласили подняться по лестнице. Охранник ввел его в комнату, оборудованную под кабинет, с окнами, наглухо закрытыми зелеными драпировками.
Толстый мужчина в домашнем халате сидел за столом, держа в пальцах длинную сигарету. Он внимательно рассмотрел вошедших. На незнакомом гортанном языке охранник изложил обстоятельства
Коплана, захотевшего взять свою пачку сигарет, крепко схватили. Он пожал плечами и проговорил:
— Сигарета…
Охранник обыскал его, нашел пачку, открыл и разрешил Коплану взять одну штуку. Толстый тип поудобнее устроился в кресле, когда его помощник закончил свой рапорт. Повернувшись к Коплану своим жирным лицом с сине-зелеными глазами и двойным подбородком, он спросил по-английски хорошо поставленным голосом:
— Кто вы?
— Коплан, начальник службы безопасности посольства Франции. С кем имею честь?
— Куда вы везли генерала Мухтара?
— В Багдад.
— Зачем?
— Нам обоим надо было туда съездить. Это преступление?
Мужчина посмотрел на кончик своей сигареты и спросил по-французски:
— Каковы ваши отношения с этим военным? Коплан внутренне весь подобрался.
— Я отказываюсь вам отвечать, пока вы не сообщите мне, каковы ваши функции. Я прикрыт дипломатическим иммунитетом, не забывайте это.
Рот толстяка растянула двусмысленная улыбка.
— Я в этом не особенно уверен, — прошептал он. — Скажите, Мухтар поехал с вами добровольно или под действием силы?
Коплан молчал.
По приказу начальника один из охранников вынул из кармана Франсиса бумажник и положил его на стол.
Хозяин кабинета принялся просматривать документы европейца. Зажав длинную сигарету во рту, он слегка поморщился, изучая карточку с фотографией, которую Коплану выдали в посольстве. Потом он положил все на место.
— Вы вынудили нас к действиям, которых мы хотели бы избежать, — заявил он. — Я приказал преследовать вас только потому, что мы подозревали, что вы хотите похитить генерала.
Франсис остался нем и непроницаем, но его мозг работал с невероятной быстротой.
Кто сидел перед ним? Чиновник, борющийся с заговорами, или настоящий противник?
Одно только ясно: за домом генерала день и ночь следили из этого бунгало.
— Я задержу вас на некоторое время, — вновь заговорил толстяк, совершенно расслабившись. — Мне очень жаль, но поступить иначе я не могу. Кстати, так будет лучше и для вас, потому что все будут думать, что вы похитили Мухтара.
Коплан никак не мог выбрать линию поведения. Чего добивается от него этот человек?
— Я расследую обстоятельства исчезновения французского гражданина, не больше, — пробурчал Коплан. — Принимая во внимание, что произошло со мной, я почти уверен, что он побывал здесь до меня.
— Вы ошибаетесь, — твердо уверил мужчина. — Мы не держим ни одного француза. О ком идет речь?
— Об атташе посольства по имени Эктор д'Эпенуа.
— И вы рассчитывали что-то узнать у Мухтара? — насмешливо спросил толстяк.