Пришлите FX-18
Шрифт:
Коплан молчал.
Незнакомец поднес сигарету к губам, затянулся, задумчиво посмотрел на пленника.
— Отлично, — решительно сказал он. — Я буду лучше знать, какова ваша роль, когда выслушаю генерала.
Он сделал знак двум охранникам. Те вывели Коплана из комнаты и проводили на третий этаж, где заперли в мансарде без окон. Голая электрическая лампочка без абажура освещала суровую обстановку: кровать, умывальник, стол из некрашеного дерева, табурет. Настоящая камера.
Коплан сел на край кровати, упершись локтями в колени, и задумался. В Багдаде у Фабиани появится дополнительный
Было три часа ночи, тишина была такой, что казалось, что дом пуст.
Примерно через полчаса щелчок замка прервал его размышления. В дверях появился человек с пистолетом в руке.
— Пойдемте.
Коплан спустился на второй этаж и вновь оказался в кабинете.
Толстяк по-прежнему сидел в кресле, в свете лампы были хорошо видны его висящие щеки.
— Мухтар только что дал вам отличную рекомендацию; кажется, вы действительно хотели его похитить?
Коплан не пошевелился. Он увидел, что его охранник вышел из комнаты.
— Вы свободны, мистер Коплан, — объявил странный человек. — Только одно условие: ваше слово, что вы никому ничего не скажете о своем приключении.
— Так не пойдет, — возразил Коплан, качая головой. Теперь он понял, вернее, почти понял.
Сидевший напротив толстяк посмотрел без удивления, даже с некоторой доброжелательностью.
— Нет, — продолжал Коплан. — Вы перехватили у меня ценную добычу и думаете, что я уйду, говоря вам спасибо? Об этом речи быть не может. Я хочу поговорить с генералом наедине, если он еще в состоянии перенести беседу.
Рот странного типа расплылся в лягушечей улыбке.
— Вам будет очень мешать мое присутствие? — поинтересовался он.
— Не очень, — ответил Коплан. — Но почему вы так упорствуете и не хотите сказать, что принадлежите к турецкой разведке?
— В нашей профессии, мистер Коплан, никогда не размахивают визитными карточками.
— Согласен, но быстро рассуждают. Отпуская меня, вы действуете как союзник. Продолжим сотрудничество.
Мужчина встал, оттолкнул кресло. Он был выше, чем можно было подумать, видя его сидящим.
— Я сомневаюсь, что вы можете предложить мне что-то важное, мистер Коплан, — прошептал он, обходя стол. — Мы очень хорошо информированы обо всем, что происходит в этой стране. И снабжаем сведениями некоторых наших союзников по Атлантическому пакту, кстати, не получая взамен поддержки, на которую могли бы рассчитывать.
Его тяжелые веки прикрыли глаза. Он оперся о стол, встав напротив француза и добавил с ноткой горечи:
— Мы проповедуем в пустыне, как говорят у вас. Если бы Ирак попал в руки коммунистов, Турция была бы обречена: в мою страну смогут вторгнуться через северную и южную границы. Для нас это вопрос жизни. В настоящее время эта страна — наш союзник. Но останется ли она союзником, если произойдет государственный переворот? Мы хотим сорвать готовящийся здесь заговор. Не знаю, та же цель у вас или нет.
Коплан нахмурил брови.
— Я не в курсе намерений моего правительства. Мужчина уклончиво махнул рукой.
— Здесь, увы, никто не показывает свои намерения. Кроме Объединенной Арабской Республики: она открыто заявляет, что хочет прогнать с тронов
— Мы в очень невыгодном положении, чтобы помешать развитию событий, мы, скорее, ушли в оборону. Вот почему я хотел захватить генерала: кроме информации, которую он мог бы дать, он также — ценный заложник.
3
Короля Фейсала Иракского и короля Хусейна Иорданского (примеч. авт.).
В глазах турка промелькнул интерес.
— Мы разделим добычу, — заключил он. — Вы должны мне это, после того как нарушили мои планы.
Глава IX
Вскоре Коплан узнал, как зовут хозяина: Ариф Тархан, но вряд ли это было настоящее имя, скорее — псевдоним.
Пока один из агентов ходил за генералом, Тархан объяснил:
— Наши добрые отношения с Ираком не дают нам возможность, кроме исключительных случаев, переходить к прямым действиям. Но если дела и дальше будут ухудшаться, мы, конечно, не сможем сидеть сложа руки. Наш премьер-министр отправил в Королевский дворец в Багдад секретную ноту, чтобы предупредить, что в стране зреет заговор. К сожалению, наше предупреждение не приняли всерьез.
— Да, — согласился Франсис, — бывают времена, когда всеобщее ослепление просто удивительно. Но я не жду информации, чтобы перейти к прямым действиям, и у меня есть на то важные причины: четверо наших агентов в самом деле пропали, а пятый едва избежал ареста.
В этот момент могучий турок, сложенный, как несгораемый шкаф, привел генерала.
Тархан, обменявшись с Фрэнсисом многозначительным взглядом, сказал ему:
— Ведите допрос, как вам угодно. Коплан обратился к Мухтару по-английски.
— Запись встречи в «Рице» по-прежнему у нас, — начал он. — Если мы передадим ее государственной полиции, вас отправят на виселицу, и вас, и трех ваших коллег. Отвечайте мне честно, если не хотите, чтобы мы это сделали. Где содержатся метрдотель и мой соотечественник д'Эпенуа?
Генерал облизал кончиком языка сухие губы.
— Если вы используете этот документ, — проговорил он глухим голосом, — д'Эпенуа и остальные ваши агенты будут казнены: они должны были стать разменной монетой, но руководитель вашей сети сбежал, когда мы пытались войти с ним в контакт.
Коплан встал перед ним, уперев руки в бока.
— Я вас спрашиваю не об этом. Я хочу знать, где они. Мухтар стиснул зубы. Он рассеянно крутил пуговицу на своем мундире.
— Отвечайте, — спокойно посоветовал Тархан. — Они в военной тюрьме или в доме, расположенном возле Атгир-стрит?
Генерал растерянно посмотрел на турецкого агента.
— Я… Я не знаю, — пробормотал он.
В глубине души Коплан облегченно вздохнул. Эктор д'Эпенуа и его коллеги были живы, а это главное.
— Постарайтесь быть более разговорчивым, — сказал Франсис, подходя к генералу. — Куда их отвезли после похищения?