Пришлите FX-18
Шрифт:
Четырнадцатого июля, в шесть часов утра, во дворце Рихаб молодой король Фейсал готовился отбыть на самолете в Турцию в обществе своего дяди, бывшего регента Абдул Иллаха.
Вся королевская семья в радостном возбуждении готовилась провожать их на аэродром. Старый церемониймейстер ходил из одного зала в другой, чтобы проверить все еще раз.
Одетая с иголочки королевская гвардия ожидала приказа выйти в большой двор, чтобы отсалютовать. Слуги укладывали багаж в три сверкающих лимузина. Королевский автомобиль и автомобили
Глухой рокот послышался на улице, сначала очень слабый, но довольно быстро усилился, стал ближе и вдруг прекратился.
Ни король, ни его близкие не обратили внимания на этот гул моторов, зная, что эскорт до аэродрома должен включать несколько грузовиков с пехотой и что агенты службы безопасности на тяжелых мотоциклах должны окружать машины.
Однако командующий королевской гвардией удивился, услышав эти звуки, странно напоминавшие гул движения танков. Насколько ему было известно, участие танковой роты не предусматривалось.
Он вышел из кабинета, прошел под арками парадного двора, глядя в сторону ворот. Перед воротами стояли три бронеавтомобиля. На них сидели офицеры в полевой форме с автоматами наперевес.
Все более удивляясь, командующий направился к ним, чтобы потребовать объяснений и попросить освободить выезд из дворца.
При его приближении один из офицеров спрыгнул с бронемашины. Прежде чем командующий успел открыть рот, он сказал ему сдержанным тоном:
— Прикажите церемониймейстеру вывести королевскую семью. Быстро.
Его указательный палец многозначительно поглаживал спусковой крючок автомата. Офицер гвардии побледнел.
— Я… Вы… — забормотал он. Офицер в полевой форме перебил его:
— Я сказал: быстро. А нет, мы пойдем сами. Офицеры спрыгнули с трех бронемашин и окружили своего коллегу. Их лица были угрожающими.
— Это… Хорошо.
Командующий не мог сказать ничего больше.
Он повернулся, пересек двор, залитый солнцем. Ему захотелось крикнуть, позвать на помощь, но он знал, что никогда не сможет отдать своим людям приказ стрелять в офицеров иракской армии.
Как сомнамбула, он поднялся по ступеням широкой лестницы.
Тем временем вокруг собрались любопытные. Танки, ряд машин во дворе, бронемашины, остановившиеся перед величественными воротами, несомненно, обещали интересный спектакль.
Офицеры в полевой форме пошли вперед. Шоферы и слуги инстинктивно почувствовали опасность, и страх приковал их к месту.
Долгие секунды тянулась мертвая тишина. Офицеры как раз достигли лестницы, когда появился адъютант короля. Его связали и оглушили прежде, чем он успел сделать хоть одно движение.
Нападающие продолжили свое движение внутри дворца. Они остановились шеренгой, когда по шуму разговора поняли, что подходят король и его семья.
Свита с регентом во главе спустилась
Абдул Иллах вдруг увидел офицеров, вооруженных автоматами. Он тотчас догадался, что их ждет, и выхватил свой револьвер, но молодой король, его тетка и две принцессы ничего не понимали.
Длинная очередь разорвала воздух. Без единого крика регент, король и их спутницы закружились на месте, попадали лицом вперед, забрызгав своей кровью огромные вазы, стоящие по обеим сторонам большой лестницы.
Грубый звук выстрелов разрушил оцепенение толпы. Раздались громкие крики любопытных, и они, словно с цепи сорвавшись бросились к дворцу. В салонах второго этажа еще звучали выстрелы, а бунтовщики рванулись грабить помещения и убивать придворных, сановников и слуг королевского дома.
Труп Абдул Иллаха, поднятый как трофей, был вынесен из дворца под хор оскорблений.
Королевская гвардия, бросая оружие, браталась с солдатами танковой роты.
Вскоре из дворца выскочил офицер, держа автомат над головой, словно знамя. Толпа встретила его с восторгом. Мятежники запели гимн, приветствуя приход республики. Словно по бикфордову шнуру новость пронеслась из одного конца Багдада в другой.
И тогда в дело вступили хорошо обученные коммандос в штатском.
Согласно подробно разработанным планам, одни из них возбуждали народ, другие осуществляли конкретные цели, намеченные заранее: убийство некоторых иракских и иностранных граждан, разгром посольств некоторых западных стран и многих правительственных зданий, в которых содержались секретные документы наивысшей важности.
Получасом раньше этих событий машина с Копланом, Фабиани и Хасаном стояла на перекрестке шоссе Карада и Гази-стрит.
Вокруг было пусто. Автобусы не ходили. Мужчины разговаривали, куря сигареты, и изо всех сил старались умерить свое нетерпение.
Далекие выстрелы заставили их насторожиться.
— Начинается, — произнес Фабиани. — Кажется, это из королевского дворца.
— Я в этом уверен, — сказал Коплан. — Вот увидишь: революционеры осуществят пункт за пунктом программу, которую мы узнали из записи в «Рице». Там начиналось с уничтожения королевской семьи: вот оно.
Хасан, сжав губы, глядя в одну точку, внимательно слушал. Фабиани заметил:
— Тогда не будем терять время. Нам надо использовать короткий интервал между реальным захватом власти и военным бунтом, который якобы отдаст ее им.
Коплан повернул ключ зажигания, завел мотор.
Машина поднялась по Гази-стрит, остановилась метрах в тридцати от радиомагазина.
Франсис взглянул на часы: шесть двадцать пять. Стрельба почти прекратилась, но то там, то тут еще щелкали пистолетные выстрелы.
Несколько минут ожидания показались им вечностью. Наконец гражданский грузовик выехал из боковой улочки и остановился перед магазином.