Пришлите FX-18
Шрифт:
— Я бы хотел, чтобы у нас хватило времени сделать еще кое-что, — вздохнул Коплан. — Что вам рассказали эти два субъекта?
— Что нам надо подняться на третий этаж, — сказал Фабиани.
Коплан обвел глазами помещение вокруг себя.
— Я этого очень хочу, — сказал он, — но сначала я хочу найти дверь в соседний дом.
Глава XIII
Обыск в подвале показал, что он служил только складом оружия: взрывчатка, гранаты, ящики с патронами были сложены у стены. Но ни
Фабиани с тревогой посмотрел на часы.
— Поднимемся, — настойчиво потребовал он. — Время идет.
Коплан отказался от осмотра стен. Хасан подтащил неподвижное тело своего мощного противника к двум другим типам, лежавшим без сознания.
Выйдя из подвала, он закрыл железную дверь, заблокировал доской, уперев ее под задвижку, а другой конец поставив наискось в углубление в полу.
Они поднялись на первый этаж, потом — на второй и третий. Там комнаты были расположены точно так же. Хасан наугад открыл одну дверь с такой непринужденностью, как будто был у себя дома.
Заглянув внутрь, он увидел пустую столовую. Она сообщалась с другой комнатой, откуда долетал шум разговора.
Турок вошел в нее.
Три араба, элегантно одетые по-европейски, удивленно и холодно посмотрели на него. Сидя вокруг заваленного бумагами стола с двумя телефонами, они слегка вздрогнули, заметив за спиной незваного гостя Коплана и Фабиани.
Не дав им времени на раздумье, Хасан уверенно начал свой монолог.
Один из людей, с благородной внешностью, тонкими черными усиками над верхней губой, осведомился немного презрительным тоном:
— О чем идет речь? И кто вы такие?
— Упомянутые пленные — французские граждане, двое мужчин и женщина. Эти господа — сотрудники посольства Франции. А я — личный друг генерала Абдула Мухтара. Мы приехали из Мосула. Кстати, вот записка, данная мне генералом для полковника Зелли, к несчастью, неуловимого.
Он извлек бумагу, протянул ее своему собеседнику.
Пока тот читал текст, Коплан и Фабиани чувствовали, как у них пробежали по коже мурашки. Не сыграл ли с ними Мухтар злую шутку? Сейчас они это узнают.
Двое других обитателей таинственной комнаты не переставали бросать враждебные взгляды. Они ужасно злились, что их отрывают от работы в решающий момент.
Человек с усиками вернул записку Хасану.
— В данный момент я не могу заниматься этим делом, — презрительно заявил он. — Более важные вещи поглощают все мое внимание. Приходите завтра, когда положение укрепится.
Раздосадованный Хасан перевел эти слова Коплану. Тот произнес:
— Спросите его, живы ли они. Хасан задал вопрос.
Араб показался оскорбленным.
— Никого из наших пленных не казнят без приказа.
Его губы так и остались приоткрытыми, потому что посреди стола отчаянно замигала красная лампочка. Его помощники, увидев сигнал, изменились в лице.
Хасан, Коплан и Фабиани моментально
— Не двигаться, — произнес Хасан, делая шаг назад. — Где эти французы?
Арабы с отвращением подняли руки, уставившись на направленные на них пистолеты, но ни один из них не ответил.
— Повторите вопрос, Хасан, — сказал Коплан. — Если никто не ответит, я стреляю.
Турок повторил, добавив угрозу.
Дверь напротив распахнулась от удара ногой. Стоя сбоку, тип, частично скрытый притолокой, наставил ствол автомата, приказывая своим соотечественникам пригнуться.
Пули выбили куски дерева и по меньшей мере одна настигла цель, потому что человек согнулся пополам, выронив оружие. Другая пуля ударила его уже в падении.
Усатый араб бросился в ноги Хасану. Ему удалось лишить турка равновесия и свалить его на пол. Коплан ударил носком ботинка по ребрам этого шутника, чтобы перебить ему дыхание. Два выстрела раздались почти одновременно. Один из сидевших за столом вытащил револьвер и выстрелил, целясь в Коплана, но Фабиани влепил ему пулю прямо в грудь.
— Спасибо, — торопливо произнес Коплан, почувствовавший, что пуля прошла возле уха.
Одновременно он бросился к напавшему на Хасана, схватил его за лодыжку, чтобы вывернуть ступню. Хасан, пытаясь подняться, сумел ударить своего противника в лицо. Сталь пистолета разбила арабу физиономию, и он страшно закричал от боли.
Третий бандит, находившийся под прицелом Фабиани, не шевелился. На его лбу выступили крупные капли пота.
Хасан вскочил на ноги: то, что Франсис захватил ноги нападавшего, совершенно парализовало того; он был прижат к полу так же надежно, как грузом в двести кило.
— Заставьте его говорить, — процедил Коплан сквозь зубы, обращаясь к турку.
Пока Хасан продолжил допрос человека, ногти которого царапали пол, Коплан усилил давление, грозя сломать ногу и совершенно изуродовать ее, если он будет продолжать молчать.
— В мансарде… в соседнем доме, — выговорил смертельно бледный араб.
После этих слов Коплан освободил его, поднял, как мешок, и поставил на ноги.
— Проводи нас, — рявкнул он, толкая его вперед так красноречиво, что переводчик не потребовался.
Фабиани приказал самому робкому из банды подняться и тоже пойти с ними. Но как только мужчина встал перед ним, он безжалостно оглушил его.
— Мертвый груз нам не нужен, — проворчал он, перешагивая через тело.
Группа прошла помещение подпольной радиостанции. На столе стоял передатчик японского производства, лампы горели, микрофон был включен.
Коплан, выругавшись, бросился к блоку питания, выключил контакт.
Хасан, не растерявшись, разбил микрофон рукояткой пистолета, вырвал из передатчика провод, соединявшийся с антенной, затем, схватив аппарат обеими руками, с силой швырнул его на пол.