Пришлый. Книга 1
Шрифт:
Я ходил, и у меня складывалось ощущение, что я попал в театр с плохими актерами. Тут все было пропитано ложью и фальшью. Я привык, что если человек смеется, то ему действительно весело, а он не просто сотрясает воздух. Если человек мне сочувствует, то за моей спиной он не скажет: «Так тебе и надо». Если человек называет меня другом, то он не пойдет в другую компанию обливать меня грязью. В этом зале все было не так. Тут не было реальных чувств. В воздухе витал эгоизм, у каждого на лице можно было прочесть мысль: «Все грязь, один я д'Артаньян». И самое страшное, что многие люди стремятся сюда, стремятся стать такими
– Вы уже освоились, господи Рус? Вам тут нравится? – подошла ко мне Ламиса.
– Мне безумно у вас понравилось, – соврал я, – но мне уже пора уходить. Завтра тяжелый день, а мне нужно еще выспаться.
– Ооо… так жаль, – произнесла она, всплеснув руками, – мы же еще не узнали, как вы побили этих бандитов.
– В другой раз, – ответил я ей, пятясь назад.
– Ну, что ж, раз вам так надо идти. В следующий раз вы не уйдете от нас без рассказа, – погрозила она мне пальчиком.
– Непременно, – бросил я, выходя спиной из зала.
Я брел по улице, и чувство гадливости не оставляло меня. Во что может превратить людей власть, деньги и вседозволенность, особенно если эти люди, для всего этого не приложили никаких усилий, а получили все от родителей. Я шел, погруженный в свои мысли, краем глаза заметил: мне навстречу идет пара подвыпивших мужиков. Они шли, обнявшись и, горланя какую-то похабную песенку, у каждого в руке была бутылка. Улочка была узкая, пришлось прижаться к забору дома, чтоб с ними разойтись. Тут одного мужика качнуло, и он завалился прямо на меня. Я, машинально, поймал его под мышки, и тут же ощутил резкую боль в груди. Тут же оттолкнув его, сделал шаг назад, прислонился спиной к забору и медленно сполз, держась руками за живот. Опустив глаза, увидел, как между пальцами рук медленно вытекает кровь.
– Выходит зря нас предупреждали о его опасности, – проговорил абсолютно трезвым голосом один из пьянчуг, разглядывая окровавленный нож в своих руках.
– Да, это было проще, чем раздавить блоху, – ответил второй.
– Ладно, нечего человека мучить, режь ему глотку да пойдем.
– С удовольствием, – улыбнулся мужик с окровавленным ножом, и наклонился ко мне.
Заставить себя оторвать руки от живота, было делом непростым, но перспектива остаться тут лежать с перерезанным горлом пугала меня гораздо больше, чем возможность истечь кровью. Руку убийцы я перехватил, когда нож был уже в миллиметре от горла. В глазах человека появилось легкое раздражение, тут же сменившиеся отражением боли. Кинжал, весящий у меня на поясе, был довольно длинный и без проблем достал до сердца фальшивого алкаша – не зря же пришлось убрать с раны сразу две руки. Мертвец начал заваливаться на меня, но я откинул его в сторону, выдернув из его тела свой нож. Взгляд моих красных глаз обратился на второго, еще ничего не понявшего, убийцу. Ко мне вновь пришла моя подруга жажда. Она была еще не настолько сильной, чтоб мне себя не контролировать, но и терпеть ее я не собирался. Резкий подъем с корточек и взмах ножом.
– Какого… – успел произнести второй пьяница, прежде чем забулькал перерезанным горлом.
Преодолев брезгливость и отвращение, схватил человека за руки, не давая зажать
Оторвавшись от трупа, снова зажал рану на животе. Она болела, но кровь уже шла еле-еле. Посидев минут десять, обшарил трупы. Ни нашел ничего: ни ноготков, ни оберегов – у каждого было по ножу и все.
Перетащив трупы в близлежащие кусты, направился домой. Вид у меня был довольно жуткий. Недавно купленные обновки, были все в крови и с дыркой на животе. Так никаких денег не напасешься – каждую неделю себе одежду новую покупать. Когда зашел в дом, мастер меня встречал.
– Да, видимо веселый был вечер, – произнес он, осмотрев меня.
– Некогда, мастер, нужно переодеться и к Веселому Топору, он наверно еще в таверне. Нужно избавится от трупов, пока их никто не нашел и выяснить, что это за люди.
– Ты уже нагулялся, давай выкладывай, что случилось. К Тореху я сам схожу, а ты спать ложись.
– Нет, мастер, я сам пойду. Все равно сейчас не уснуть мне – весь на взводе.
– Ложись тебе говорю, вон вина хлестани для успокоения нервов, а светится тебе лишний раз на улице нашего славного города не след.
– Ты прав мастер, пойду опустошать твои винные погреба, – со вздохом, согласился я.
Глава 18.
Проснулся около обеда, голова трещала страшно. Зачем вот я вчера разные сорта вина намешал? Кое-как встав с кровати, спустился вниз.
– Как спалось? – спросил меня, сидящий за столом, Нурп.
– Спалось-то отлично, вот проснуться было тяжело, – ответил я, держась за голову.
– Пить тоже с головой надо, если утром хочешь с ней остаться, – усмехнулся мастер.
– Уладил я вчерашнее дело, – продолжил он, – Торех сказал: были когда-то в городе эти людишки, да с год назад пропали куда-то. Тела он спрятал надежно, куда мне не сказал, да я и не спрашивал.
– Он не особо возмущался, что ты к нему с подобной просьбой пришел?
– Поворчал, конечно, но отказываться не стал. Очень ему не понравилось, что без его ведома тут людей убивать стали. Это вызов его власти.
– Ну, если не здешние это молодцы, то и искать их никто не станет.
– Ты наивный человек, Пришлый. Думаешь это грабители обычные? Это убийцы профессиональные, и пришли они за твоей тупой головой. А если они не вернуться с ней, кто-то поймет, что с ними что-то случилось и пошлет следующих. И будут их слать до тех пор, пока ему не принесут твою пустую башку.
– Чего это она пустая и тупая? – удивился я.
– Да потому что в ней ничего не задерживается, чему я тебя учил. Я тебе что говорил? Воин всегда должен быть готовым к нападению, и не важно, где он находится и о чем думает. В каждом человеке ты должен видеть потенциального врага. А ты ходишь, ворон считаешь.
– Да если от каждого ожидать ножа в пузо, то и свихнуться можно.
– Не свихнешься, если возведешь это умение до нужного уровня. Ты не должен ожидать нападения, ты должен быть готовым к нему. Для тебя отразить неожиданный удар должно быть так же естественно, как пустить воздух в сортире.