Прислуга
Шрифт:
Низким, не своим голосом говорю:
— Это Дорина. Служанка мисс Селии. (Дорина? С чего вдруг я взяла имя сестры?)
— Дорина. Я думала, служанка в этом доме — Минни Джексон.
— Она… уволилась.
— Правда? Позовите миссис Фут.
— Она… уехала из города. На побережье. На…
Мозги крутятся со скоростью тысяча миль в час, придумывая подробности.
— И когда же она вернется?
— Не ско-о-оро.
— Что ж, когда вернется, передайте ей, что я звонила. Хилли Холбрук.
— Да,
Ага, передам. Лет через сто. Приходится привалиться к столу, передохнуть, пока сердце успокоится. Дело не в том, что мисс Хилли не сможет отыскать меня. Она могла бы заглянуть в телефонную книгу и выяснить адрес Минни Джексон с Тик-роуд. И я вполне могу рассказать мисс Селии о том, что произошло, объяснить, что я не воровка. Может, она мне и поверит. Но все погубит Кошмарная Ужасность.
Несколько часов спустя мисс Селия возвращается, нагруженная коробками. Помогаю ей втащить покупки в спальню, а потом задерживаюсь под дверью — подслушиваю, будет ли она, как обычно, названивать дамам из Лиги. Ну точно, слышу, как снимает телефонную трубку. Но тут же кладет обратно. Эта дурочка опять слушает гудки на линии — а вдруг кто-то пытается дозвониться.
На дворе третья неделя октября, а лето все пританцовывает в ритме электросушилки. Трава во дворе мисс Селии по-прежнему ярко зеленеет. Оранжевые георгины все так же пьяно улыбаются солнышку. И проклятые москиты каждый вечер вылетают на свою кровавую охоту, и салфетки подорожали до трех центов за пачку, и электрический вентилятор в моей кухне сломался окончательно.
Октябрьским утром, через три дня после звонка мисс Хилли, я прихожу на работу на полчаса раньше. Детей в школу проводит Шуге. Кофе засыпан в фильтр, вода налита. Приваливаюсь к столу. Тишина. Вот чего я ждала всю ночь напролет.
Холодильник взрыкивает перед тем, как выключиться. Прижимаю ладонь к его подрагивающей стенке.
— Минни, вы ужасно рано.
Торопливо открываю холодильник и прячу голову в его утробе.
— Доброе утро, — отвечаю, не вылезая оттуда. А сама думаю: «Если бы».
Перебираю артишоки, прохладные черенки покалывают ладони. От такого положения голова начинает раскалываться.
— Я собираюсь приготовить вам и мистеру Джонни ростбиф и еще… приготовить… — почти взвизгиваю я.
— Минни, что случилось?
Я и не заметила, как мисс Селия обошла раскрытую дверцу холодильника и остановилась рядом. Лицо у меня все побитое. Рассеченная бровь снова начала кровоточить — боль дикая. Обычно-то мои синяки в глаза не бросаются.
— Присядьте, дорогая. Вы поскользнулись? Опять споткнулись о провод вентилятора?
— Все нормально.
Стараюсь повернуться так, чтоб она оказалась с другого бока. Но мисс Селия крутится вокруг меня, глаза вытаращила, будто никогда в жизни ничего страшнее не видала. Одна белая леди говорила мне как-то, что на чернокожих кровь выглядит страшнее. Достаю из кармана клочок ваты, прижимаю к ране.
— Пустяки.
— Минни, у вас кровь идет. Думаю, вам нужно наложить швы. Давайте я вызову доктора Нила. — Хватает телефон со стены, потом швыряет трубку обратно. — О, он же уехал на охоту вместе с Джонни. Позвоню доктору Стилу.
— Мисс Селия, мне не нужен врач.
— Вам необходима медицинская помощь, Минни. — И опять хватается за телефон.
Я что, действительно должна такие вещи объяснять?
— Эти врачи не работают для цветных, мисс Селия.
Она кладет трубку.
Отворачиваюсь к раковине и думаю про себя: «Это никого не касается, занимайся своим делом». Но я сегодня не спала ни минутки. Лерой буянил всю ночь, швырнул мне в голову сахарницу, выкинул на улицу мою одежду. Когда он пьет свою бормотуху, это одно, но… ох. Какой срам, даже ноги подкашиваются от стыда. В этот раз Лерой не был пьяным. В этот раз он колотил меня трезвый как стеклышко.
— Идите отсюда, мисс Селия, дайте мне закончить работу, — прошу я, потому что мне нужно побыть одной. Сначала я подумала было, что Лерой прознал про мои дела с мисс Скитер. Никакой другой причины, что он поднял на меня руку, я не могла найти. Но он про это ни слова не сказал. Колотил меня просто ради удовольствия.
— Минни? — Мисс Селия внимательно рассматривает мою бровь. — Вы уверены, что ударились об ванну?
Открываю кран, чтоб хоть какой-то шум отвлекал.
— Я же сказала, значит, так оно и есть. Понятно?
Она все равно смотрит с подозрением, потом решительно тычет в меня пальцем:
— Ладно, но сейчас я приготовлю вам кофе, а потом у вас будет выходной, идет? — Мисс Селия берет кофейник, наливает две чашки, но тут останавливается и озадаченно смотрит на меня: — А я ведь и не знаю, какой кофе вы пьете, Минни.
Устало закатываю глаза:
— Да такой же, как вы.
Она кладет по два куска сахара в каждую чашку. Протягивает мне кофе, сама отворачивается к окну. Начинаю мыть вчерашнюю посуду, очень надеясь, что мисс Селия оставит меня в покое.
— Знаете… — медленно произносит она, — вы можете обо всем рассказать мне, Минни.
Я, конечно, продолжаю возиться с посудой, но ноздри у меня начинают раздуваться.
— Я видела такое, когда жила в Шугэ-Дитч. Вообще-то…
Поднимаю голову сказать, чтоб не лезла в мои дела, но тут мисс Селия странным голосом говорит:
— Мы должны позвонить в полицию, Минни.
Грохаю чашкой об стол так, что кофе расплескивается.
— Ну вот что, я не желаю впутывать полицию в…
Но она показывает в окно:
— Там мужчина, Минни! Вон там!
Смотрю, куда она показывает. Мужик — голый мужик — стоит около азалии. Растерянно моргаю, не померещилось ли. Высокий, жирный, белый. Стоит спиной к нам, футах в пятнадцати. Темные спутанные волосы, длинные, как у хиппи. Даже со спины видать, что он забавляется сам с собой.