Приват
Шрифт:
Совсем недавно хозяин открыл новый зал, в котором, собственно говоря, мы и сидели. Раньше это место больше походило на ночной клуб в подвале, а сейчас, после открытия первого этажа с панорамными окнами и видом на центральную улицу, это место стало пользоваться популярностью и в свете дня.
— Есть повод! — старшая сестра заметно расслабляется и расплывается в улыбке. — Ты когда-нибудь слышала о журнале «Entro»? Журнал о фотографах и художниках.
— Нет, — опускаю глаза на белоснежный ободок чашки, который замазан
— Власов Кирилл? — удивлённо вскидывает брови. — Не слышала о таком?
— Не обслуживала. — Знаю, как Иру бесят подобного рода шутки, и специально выпаливаю, сдерживая в себе улыбку.
— Дурочка! — вмиг вспыхивает. — Короче, меня взяли на испытательный срок в их журнале. Ходят слухи что владелец, из-за ревности уволил своего лучшего фотографа, с которым работал все семь лет с момента открытия и теперь место свободно. Возможно, будет моим.
Это самая лучшая новость за последние несколько лет. Ира давно не может устроиться на постоянную роботу тычась то там, то там. И если, этот журнал настолько крут, что он у всех на слуху, то я буду держать за неё кулачки.
— Ириша, я рада! — накрываю ее руку, — я, правда, очень рада за тебя.
— Знаю… — тепло улыбается и подхватывает свою чашку. — Но это ещё не все новости…
Я не слышу, о каких других новостях сообщает родной голос, потому что мой взгляд концентрируется на четвёрке вошедших. Две пары.
Темноволосого мужчину я узнаю сразу. Его подавляющая энергетика заполняла весь зал, а безупречная красота — завораживала. Цивилизованный зверь, умеющий вести себя в обществе. Мирослав сейчас не похож на того, кем он становится наедине со мной.
Рядом с ним змеей извивается рыжая девушка. Он обнимает ее за талию и даже улыбается ей.
Да неужели?
К ним подбегает администратор и проводит к зарезервированному столу.
Занимая своё место, Мирослав ловит мой взгляд. Я даже отсюда вижу, как чернеют его глаза. Он удивлён и это чертовски приятное чувство: выводить его из равновесия.
— Ты меня вообще слушаешь? — Ира пытается достучаться до меня, щёлкая пальцами перед глазами.
— Это он! — киваю в сторону четверки, и сестра без стеснения оборачивается, рассматривая прибывших. — Хорош! — поджимает губы.
— Мудак. — Заключаю я. — Оказывается и у него есть личная жизнь. Эта подстилка, — кошусь в сторону рыжули, — явно «что-то» большее.
— Мне здесь нечего ответить! — пожимает худенькими плечами сестра.
— А мне есть что!
Ставлю на стол небольшую сумочку и достаю оттуда красную помаду. Обвожу губы по контуру, делая цвет насыщенней.
— Что ты задумала? — Ира меняется в лице, осознавая масштаб «задуманного». — Не смей! — рычит на меня.
Поздно.
Ему можно угробить мою жизнь, а почему мне нельзя?
Стягиваю резинку с волос и взъерошиваю их у корней. Расстёгиваю
Я привыкла к вниманию, поэтому мне ничего не стоит грациозно продефилировать к ИХ столику под испепеляющий взгляд Мира.
На мгновение останавливаюсь позади спутника-незнакомца. Мирослав еле уловимо машет «нет», но я игнорирую его и подхожу вплотную к мужчине:
— Детка, я соскучилась! — под ошарашенные взгляды присутствующий валюсь к Миру на колени и на щеке, запечатываю кроваво-красный поцелуй.
8
Дима
Звонкий стук столовых приборов заполнял тишину. Дима сидел напротив своей пятилетней дочки, разглядывая завтрак, который, словно вырезан из обложки глянцевого журнала, что так любит его мамаша.
Именно она заставила его приехать сюда и повидаться с дочерью. Парень планировал продолжать зализывать раны после произошедшего в «VO», в компании двух обворожительных брюнеток, но, не тут-то было.
«Ты должен быть хорошим отцом! Прекратить шляться по ночам и взяться за ум. А то в суде посчитают, что ты слишком легкомысленный!» — приговаривала мать.
Да в горбу он видел этот суд вместе с отцовством. Они с Кирой прожили вместе год, а потом ещё год, так как по правилам, их не могли развести до тех пор, пока Диане не исполнится годик. Он вдоволь нахлебался семейной жизни вперемешку с отцовством. И вот, опять, на те же грабли.
— После завтрака ты можешь взять Диану на прогулку. — Во главе стола подала голос Тамара Петровна, пропитывая слова фальшивой улыбкой.
— Я хочу к маме! — требует внучка.
Женщина замечает, что Диана ничего не ест и кидает колкий взгляд на девушку по имени Надежда, которую та приставила к внучке как надзирателя.
— Надя, помоги девочке поесть.
Намекает силу применить?
— Ма! — шатен отодвигает от себя тарелку, и она врезается в стакан с апельсиновым соком. Жидкость разливается на белую скатерть, оставляя уродливые разводы. — У меня вообще-то планы!
Тамара Петровна впивается взглядом в испорченную скатерть и, не поднимая взгляда на сына, цедит:
— К своим венерическим девкам будешь ездить после общения с дочерью. Ты меня понял?
Конечно, понял. Такому командиру сложно противится.
— Всем доброго утра! — Мужчина лет пятидесяти зашёл в столовую, окинув семью беглым взглядом. — Наденька, как спалось на новом месте? — прошёл мимо девушки и сел слева от внучки.
— Диашь, ты не голодна? — ласково заправил выбившуюся прядь за ушко, — совсем ничего не съела.
— Я хочу к маме…
Мужчина выдохнул и перевёл тяжёлый взгляд на свою супругу, потом обратно вернулся к внучке: