Privatизерша
Шрифт:
— Два двигателя «Теледайн континенталь»…
— Прекрасно, прекрасно. Мы поднимемся, наконец?
Рита видела, что Арт чувствует себя не в своей тарелке. Видимо, Флорида действительно была ему неприятна. Есть места, из которых человек старается побыстрее выбраться. То же, видимо, происходило и с ее Артом: он желал побыстрее закончить поездку традиционным спуском на землю и вернуться в Россию.
— Мы хотим прыгнуть тандемом.
Рита игриво посмотрела на мужа. Не иначе он что-то задумал. Время полета около пяти
— Почему на самолете написано «Литтл Битл»? — поинтересовался наблюдавший за подготовкой к прыжку Большой Вад, и немного волнующийся Эл, стоящий в стороне и наблюдающий за тем, как Рита и Арт забираются в конструкцию, кивнул от нечего делать. Весь день он молчал, решая трудную для себя задачу: почему муж женщины отправился спать, в то время как Морозов заперся с его женой в ванной. Он стал свидетелем коллизии, случайно спустившись в зал со второго этажа. Сквозь запертую дверь в ванную комнату слышались возбужденные голоса его давнего приятеля и Риты, и это было несколько странно, потому что Эл хорошо помнил, что лично отвел валящегося с ног бизнесмена Чуева наверх.
— Он маленький, — ответил инструктор.
— Маленький по сравнению с чем?
— С «Б-52», например, — всерьез воспринял вопрос инструктор.
Арт решил наконец-то заговорить. Молчание его длилось почти вечность, не считая коротких вопросов, и чтобы не дать повода Рите и Морозову сомневаться в незнании собственной проблемы, он решил выглядеть привычно для всех.
— Эти придурки, — сказал он по-русски, адресуясь к присутствующим, и улыбаясь американцам, — не отягощены избытком фантазии. На всем маленьком у них пишется «Литтл», на всем большом — «Биг». У нас все наоборот. Все ничтожное и немощное — лавки, киоски, именуется «супермаркетами», то есть «Биг» — вопреки здравому смыслу… Ну, мы готовы, сэр Гэри, — добавил он по-английски.
Лакомясь ядом Арта и прижавшись к нему спиной, Рита скользнула взглядом по Морозову. Тот с невозмутимым видом, словно «фордовское», пинал колесо импозантной «Бэллы»…
Инструктор едва не обезумел, когда увидел, что собирается делать русский.
Самолет на бреющем шел на высоте трех с половиной тысяч метров, и было дано добро на отрыв от борта, когда богатый мистер молча поднес палец к губам, а потом сунул руку в карман.
Недоумевая, Гэри машинально остановился и в следующий миг едва не обезумел.
Русский вынул из кармана нож, неслышным в гуле моторов щелчком раскрыл его и обрезал вытяжной фал.
Упакованный в булку стабилизирующий парашют, отвечающий за раскрытие основного купола, безвольно повис на тросе под сводом салона.
— O, shit!.. — одними губами прокричал он, и желание его броситься и остановить сумасшедшую пару было столь велико, что он даже не сдвинулся с места. Лишь протянул руку, словно собираясь мертвой хваткой
Его память еще хранила прыжок Германа Юнга, прыгнувшего здесь и с этого самолета…
Они были слишком молоды, чтобы умирать, и случись так с кем-то из них, второй без труда смог бы начать новую жизнь. Мужчина верил в то, что жена любит его, и этой верой он жил все эти годы. А женщина редкой красоты, что была его женой, никогда не давала ему поводов усомниться в этом. Их страстью, помимо жажды общения друг с другом, было небо. Если бы не другие заботы, то они всю жизнь так и провели бы, шагая из рампы в бездну.
Их парашют был устроен таким образом, что на животе женщины находился запасной, а на спине мужчины — основной. Но роль запасного была невесома: если бы случилось так, что с основным куполом приключилась беда, второй вряд ли бы спас обоих.
Небо их приняло, и через несколько секунд стало ясно, что основной парашют не раскроется.
— Твой купол нас не спасет, — прокричал он в ухо жене.
— У нас нет другого выхода, — ответила ему она, стараясь перекричать порыв свистящего в ушах ветра.
— У меня нет, у тебя есть, — сказал он.
— Я никогда не сделаю этого, — ответила она.
Земля стремительно приближалась, и им, опытным парашютистам, было ясно, что встретятся они с нею уже через минуту.
— Ты вынешь стропорез и отсечешь себя от меня! — закричал он.
— Нет, — твердо сказала она, сжав его руку.
— Послушай, — кричал он и слышал, как стучит пульс в его висках, — ты должна жить! Тебе… есть зачем жить! Отрежь лямки и раскрой свой купол!
— Нет! — И она попыталась найти рукой кольцо своего парашюта. И с изумлением почувствовала, что на кольце лежит его рука.
— Тогда я отсеку себя сам. — И он стал свободной рукой искать на груди жены стропорез.
— Если богу так угодно, тогда пускай мы умрем вместе, — сказала она и, выхватив стропорез из ножен и выпустив его из руки, обреченно обняла мужа за шею.
И тогда мужчина освободил блокированный от раскрытия купол, и над их головой раздался хлопок. А земля на мгновение остановилась в двадцати метрах под ними… А потом стала медленно приближаться…
— Я думала, что потеряю тебя, — шептала Рита, лежа на траве и в приступе безумия перебирала руками траву.
— А я думал, что уже потерял тебя, — едва слышно проговорил Арт и закрыл глаза. — Быть может, я ошибся…
Ему очень хотелось ошибиться. Он отдал бы все за то, чтобы ошибиться.
И вдруг Рита пришла в себя. Что могло сейчас произойти? Их могло не стать. Воля случая могла убить их. Заплакав от страха и беззащитности, она вдруг вспомнила то, что происходило с нею и Биг Вадом в ванной…
— Что ты здесь делаешь?
Он закрыл дверь на задвижку. Дыхание его Рите не понравилось.