Приз победителю

Уикс Ли

— Вспомнил. Я работал с этим делом.

— А вы не помните, Дэвид, она тогда была местной жительницей?

— Нет. Она была туристкой. Работала в конторе по продаже автомобилей «рено» в Рединге и как наиболее отличившаяся получила в награду путевку в Гонконг.

Уайт некоторое время исследовал взглядом старый снимок Беверли Мэтьюз, сделанный на свадьбе сестры за две недели до ее исчезновения.

— Девушка не вышла в Англии на работу в назначенный срок, и после короткого расследования было установлено, что она не вернулась из поездки.

—

Мы вели розыски, где только можно, но никаких следов не нашли. Так что дело осталось открытым, хотя в управлении бытовало мнение, что она решила бросить прежнюю работу, начать новую жизнь и подалась в компании хиппи куда-нибудь на Бали или в сходное с ним место.

— Известно, где и когда ее видели в последний раз?

— На вечеринке в одном доме на Рипалс-Бэй. Всю ночь она основательно выпивала, а под утро решила отправиться в свой отель на Козуэй-Бэй. Ее уговаривали взять такси, но она сказала, что хочет пройтись пешком, чтобы подышать воздухом, и удалилась.

— В какое примерно время это произошло?

— Последний раз ее видели в шесть утра. Ей требовалось пройти довольно далеко, чтобы выйти к остановке автобуса. Но никто из жителей Рипалс-Бэй не помнит, чтобы она встретилась им по дороге. Я лично думаю, что они запомнили бы ее, если бы встретили, поскольку она была в такую рань почти голая и основательно подшофе. Позже мы пришли к выводу, что если с ней что и случилось, то именно во время этой прогулки — скорее всего кто-то предложил подвезти ее, и она согласилась.

— Из всего этого следует, что наш маньяк, возможно, убивает уже лет двадцать.

— И ему минимум тридцать пять, а скорее всего за сорок.

— Это также означает, что за последние двадцать лет он мог убить множество женщин. Возможно, нам предстоит найти еще много трупов.

— Даже не сомневайтесь, — мрачно кивнул Мэнн.

— Что там у нас с рапортами о пропавших иностранках, Энджи? — спросил суперинтендант, возвращаясь к столу, усаживаясь на привычное место и по порядку раскладывая перед собой фотографии, сделанные во время аутопсии.

Энджи сокрушенно покачал головой, как если бы его поразил масштаб предстоящей работы.

— Сэр, Интерпол готов переслать сотни дел, связанных с пропавшими женщинами, так или иначе вписывающимися в нашу схему. При таком объеме трудно проследить даже тех людей, которые подали заявление об исчезновении.

— А что вы можете сказать о нападениях на иностранок? — Уайт взял со стола фотографии Беверли и Марии и снова вперил в них свой взор.

— Нападения не обязательно связаны с местными жителями, сэр. Напротив, чаще всего это происходит при выяснении отношений между иностранцами. Иначе говоря, пьяные драки, сэр, — ответил Энджи.

— Есть какое-либо сходство между убитыми? Что вы думаете по этому поводу, Креветка? — спросил суперинтендант, продолжая исследовать снимки женщин.

— Все они иностранки, сэр. Молодые женщины. Похоже, он любит молодых иностранок.

— С равным успехом можно сказать, что он не любит всех иностранцев, а уж женщин так и

вовсе ненавидит, — заметил Мэнн. — Ему нравится причинять им боль и страдания.

— Возраст, физические особенности, этническая принадлежность? Наблюдаются какие-либо общие сходные черты? Знаки на теле? Чем мы располагаем в этом смысле, Энджи?

— Первая жертва… — начал читать сержант, открыв блокнот, — Беверли Мэтьюз. Никаких следов пыток. Жертва номер два — следы укуса на бедре… На запястьях обнаружены волокна веревки. Третья жертва имеет многочисленные небольшие ожоги, также изуродована в области гениталий.

— Как он расправился с ними и расчленил тела? — осведомился Уайт у Мэнна.

— Причина смерти, вероятно, асфиксия, но официальное медицинское заключение по этому поводу еще не получено. Что же касается расчленения, то это произведено в сходной манере во всех трех случаях. Преступник аккуратен, методичен и обладает хирургическими навыками. Заметно, что этот процесс важен для него. Он режет своих жертв не торопясь, возможно, наслаждается этим.

Уайт взял со стола рапорт и пролистал.

— Держит их тела в холоде… Так, кажется, считает патологоанатом?

— Убийца ждет, пока жизнь окончательно не покинет их, после чего перевозит трупы в некое место, где забирает нужные ему трофеи, и расчленяет тела. Некоторые части он подвергает замораживанию, — ответил Мэнн, — что представляет для нас большое подспорье, поскольку сохранность таких частей гораздо выше прочих, разложение затрагивает их в значительно меньшей степени, и мы можем наблюдать даже поверхностные травмы и ранения.

— Вроде укуса, сделанного после смерти, — заметил Энджи.

— Странно! Зачем ему было ее кусать? — задал риторический вопрос Ли.

— Возможно, это элемент его фантазий. У серийных убийц такого рода странности — самое обычное дело, — пожал плечами Уайт. — Равным образом они неоднократно возвращаются к трупам своих жертв, осуществляя с ними различные манипуляции, прежде чем окончательно избавиться от них.

— Энджи, что тебе удалось выспросить у Люси — специалистки по части садомазохизма?

Сержант, неопределенно пожав плечами, достал из портфеля папку с рапортом.

— Она дала мне описание внешности шести женщин, живших в ее апартаментах в разное время в течение последних пяти лет. Всем было лет по двадцать — двадцать пять, белые и приехали из-за границы. Одна американка, три европейки, две австралийки. По словам Люси, одна из европеек говорила по-английски с сильным акцентом. Она не знает, откуда эта девушка приехала. Также утверждает, что ни у одной из них не имелось ярких отличительных черт. По крайней мере ничего такого, что врезалось бы ей в память. Похоже, она мало что о них знала. Те держались обособленно и в пространные разговоры не вступали. По ее мнению, девушки в своем большинстве не имели ни семьи, ни близких родственников и полагались только на себя. И никто из них не предупредил ее об отъезде. Просто исчезли — и все. Но Люси не находит это странным.