Приз
Шрифт:
За столом сидел дородный монах с курчавой черной бородой, закрывающей пол-лица. Его нос напоминал мясистый клюв, темные глаза смотрели испытующе. У него был вид человека, который навидался в галактике немало всего: и хорошего, и дурного. На нем было длинное багровое одеяние градгроут-норшелита, а в руке он держал дымящуюся кружку кф'кесса, от запаха которого Брим чуть на стену не полез. Монах приветливо кивнул и сказал что-то, чего Брим не понял.
— Тут… кто-нибудь говорит по-авалонски, отец? — нерешительно спросил Брим.
— Я говорю
— Б-благодарю вас, — пробормотал Брим, не в силах отвести глаз от кружки.
— Чем я могу вам помочь? — помолчав, спросил Ампс. — Чашечку кф'кесса, быть может? Брим сглотнул и сказал:
— Хорошо бы. — Собственные просительные интонации удивили его. Скоро он уже прихлебывал обжигающе-горячий, приторно-сладкий напиток, и это напомнило ему мостик военного корабля — в долгие метациклы боя он жил практически на одном кф'кессе. — Спасибо, отец, — тихо сказал Брим. — Вы не имеете представления, как это вкусно.
— Может, и имею. — Взгляд Ампса на миг сделался отсутствующим. — Когда-то, в другой жизни, мне приходилось голодать. Так чем же я могу вам помочь, мистер…
— Меня зовут Брим, отец. Вилф Брим. И я ищу работу. — Он выбрасывал из себя слова так, будто они его отравляли. — Мне нужна работа, чтобы есть, — но я недостаточно знаю галасийский, чтобы объясниться.
— Не стану спрашивать, как вы попали в Аталанту, — мягко сказал Ампс, — но, полагаю, вы недолго здесь пробыли.
— Весьма здравое рассуждение.
— И когда же вы ели в последний раз?
— В подаянии я не нуждаюсь, святой отец. Предпочитаю сам зарабатывать на жизнь. И чем скорее я начну это делать, тем скорее смогу поесть.
— Вы не ответили на мой вопрос, молодой человек. Когда вы ели в последний раз?
— Давненько, — признался Брим. — Но это не важно. Что мне нужно, так это…
— Я понимаю — но вам будет еще труднее найти, что вы ищете, если вы будете постоянно думать о еде. — Монах достал из стола коробку с шоколадными батончиками. — Угощайтесь, Вилф. А потом мы попробуем найти агента по найму, который говорил бы по-авалонски.
Брим запротестовал было, но монах жестом остановил его.
— Можете считать себя должником ордена, — усмехнулся Ампс. — Вряд ли этот расход окажется роковым для нашего бюджета, учитывая даже строительство, которое мы ведем. Это входит в обязанности норшелитов, — уже серьезно добавил он. — Одни из нас несут службу в орбитальных фортах, другие проповедуют, третьи, как я, оказывают помощь своим ближним. Но все мы служим ордену, каждый на свой лад.
— Но я-то не градик… — начал Брим и тут же спохватился.
— Я вижу, что вы не градик, — усмехнулся Ампс, повторив жаргонное словечко Брима. — Зато я догадываюсь, что вы были офицером Имперского Флота, а теперь остались не у дел. И если продолжать угадывать, то я сказал бы,
В груди у Брима шевельнулась тревога. Неужели он угодил в ловушку МГЛ? Он Напрягся и стрельнул глазами в сторону выхода.
— Успокойтесь, мой мальчик, — хмыкнул Ампс. — Будь я на жалованье у МГЛ, вас уже вели бы обратно на корабль. Присядьте-ка вот сюда, за стол, и съешьте пару батончиков. А пока вы будете их есть, я постараюсь устроить вас на работу. Если вы не возражаете поработать на стройке, трудностей в нашем городе у вас не будет.
Брим посмотрел монаху в глаза и решил, что может ему довериться.
— Не возражаю — еще мягко сказано, отец мой, — заверил он.
Ампс засмеялся, глядя, как Брим приканчивает третий батончик.
— А вы и правда здорово проголодались, Вилф.
— Мне уже легче, отец, — усмехнулся с набитым ртом Брим.
— Вот и ладно. Суньте еще несколько штук в карман и гляньте вот сюда. — Монах развернул свой дисплей к Бриму. — Контора этого агента находится кленетах в десяти отсюда, по ту сторону холма. Я дам вам денег на трамвай. Можете вернуть их через любой ящик для пожертвований — когда дела у вас пойдут на лад. Только не вздумайте кидать туда шоколадные батончики. Летом у нас слишком жарко — хороши они будут, когда растают.
Через два метацикла Брим уже сидел перед крепышом в зеленой клетчатой рубашке и светло-коричневых брюках из похожего на парусину материала. Длинные рыжеватые волосы он завязывал на затылке черной ленточкой, имел сильный подбородок, нос картошкой, лохматые оранжевые брови и водянистые зеленые глаза, которые так и впивались в собеседника. Табличка на его столе гласила:
АРДЖИЛ С. БИВЕРТОН,
АГЕНТ ПО НАЙМУ
— Кто вы по профессии, Брим — то есть кем были раньше?
Брим безнадежно пожал плечами:
— Я космический пилот.
— Гм-м, — насмешливо протянул Бивертон, — мы еще не записывались на Гонки Митчелла, но, когда запишемся, вы нам, безусловно, понадобитесь.
— О большем я и не прошу, — буркнул Брим. Как видно, ему уже никуда не деться от этих треклятых Гонок Митчелла и от воспоминаний о беременности Марго и о своей мужской несостоятельности. Он принудил себя вернуться к настоящему. — А не найдется ли для меня, случайно, еще какого-нибудь занятия? — спросил он, выдавив улыбку.
Агент сверился со своим компьютером.
— Ну что ж — на строительстве у нас столько вакансий, что и за миллион лет не заполнить.
Гравигрузовик, к примеру, когда-нибудь водили? Я мог бы дать работу хоть сотне водителей. Брим воспрял духом.
— Как же! Я гонял на них еще мальчишкой. Куда мне явиться?
— Я, наверное, не так выразился, — нахмурился Бивертон. — Мне следовало бы спросить, есть ли у вас права на вождение гравигрузовика.
— Права? У нас дома для этого никаких прав не требовалось.