Приз

Болдуин Билл

У Брима все внутри сжалось от унижения. Этого он и боялся! Он стал объектом благотворительности. Он даже зажмурился, так ему сделалось скверно. Какая нелегкая его дернула дать ей свой адрес? Скомкав письмо, он кинул его в потертый футляр за сиденьем и включил генератор, открыв его на полную мощность еще до того, как сел. Заставляя себя не думать о Клавдии и ее записке, он с грохотом понесся к месту своей стройки. Лучше работать кем угодно, чем принимать милостыню. Особенно от бывшей любовницы.

Однако

вскоре он понял, что не может так просто отмахнуться от возможности снова стать пилотом при всех его стараниях думать о чем-то другом. Прошла почти половина стандартного года с тех пор, как он управлял звездолетом, и почти вчетверо больше с тех пор, как он летал на чем-то, что не разваливалось бы на ходу. Если бы он получил это растреклятое предложение лично, а не через Клавдию…

— Осторожно, Брим! — в панике заорал кто-то. — Куда ты лезешь? Где разметка, а где ты!

Вырванный из задумчивости Брим обнаружил, что его бур в опасной близости от фундаментной опалубки.

— Да, отклонился немного, — пробормотал Брим, сгорая со стыда. Раньше с ним такого никогда не случалось.

— Эй, Брим, — окликнул с платформы тощий помятый прораб в ярко-красной рубашке и голубом комбинезоне, — ты в порядке? — У него были скорбные, с мешками, глаза, нос как груша, и во рту не хватало переднего верхнего зуба.

— В порядке, — заверил Брим. — Камень под ногу подвернулся — вот этот. — Он пнул камень рядом с собой.

— Ну-ну, — протянул прораб, поверивший в камень не больше Брима. — Гляди теперь в оба.

Поломаешь опалубку и всю жизнь потом будешь возмещать убыток. Ясно?

— Ясно, — покаянно ответил Брим. — Больше это не повторится, поверьте.

Весь остаток утра Брим следил за буром так, словно от этого зависела его жизнь. Что не мешало ему мечтать о работе пилота весь обеденный перерыв и каждый клик, когда бур не работал. Чем больше Брим думал об этой работе, тем больше желал ее, особенно когда в небе стали появляться все летательные аппараты, известные галактической цивилизации.

Его решимость не продержалась и до конца рабочего дня. В послеобеденные часы он вытер лоб красным платком и подошел к платформе прораба.

— Завтра я не смогу прийти, — сказал он в открытую дверь подсобки.

— То есть как это не сможешь?

— Вот так и не смогу. У меня личное дело.

— Кто же, по-твоему, закончит эту яму? Работы еще полно — и сделать ее способен только мастер-бурильщик. Где я найду другого за такой короткий срок?

Брим кивнул. Этот человек прав — работа по договору влечет за собой определенные обязательства.

— Искать вам никого не придется. Я сам все закончу сегодня — не уйду, пока не закончу.

— Борода Вута, Брим! Гляди сам себя не прикончи. С буром шутки плохи! Я видел, как эти игрушки

уделывали за одно утро мужиков и покрепче тебя.

— Ничего, выживу.

— Все может быть — но кто примет твою работу?

— Да кому это надо? Разве я хоть раз напортачил?

— А, Зоркт! Ты не был таким важным, когда намедни чуть не снес опалубку. И потом, порядок есть порядок — всякая работа должна быть принята.

— Ну, это не моя забота. Не хотите, чтобы я доделывал котлован один, — как хотите. Не вам одному нужен хороший бурильщик.

— Ладно… — Прораб почесал седой затылок, и Брим понял, что последнее слово осталось за ним. — А ты что думаешь на этот счет? — спросил прораб пожилого бригадира, сидевшего за компьютером.

— Пусть заканчивает, — ответил тот. — Все будет в порядке, можешь не сомневаться.

Прораб подождал продолжения, но его не последовало.

— Ладно, — сказал он тогда, — давай заканчивай. Но запомни: если напортачишь, я платить не буду, понял?

— Понял, — со смехом ответил Брим. Под палящими лучами Гадора он вскинул свой инструмент на плечо и нажал на пуск. День обещал быть долгим и жарким.

Глава 3. Старые друзья

На следующее утро Брим припарковал свой гравицикл на гостевой стоянке около штаба базы. И скорчил гримасу. Здоровенное новое здание было раза в четыре больше предыдущего и не в пример шикарнее. Сколько же славных боевых кораблей разломали на куски, чтобы воздвигнуть это стеклянное чудище? К сожалению, одни только градгроуты умеют превращать здания в боевое оружие — да и у тех это получилось только однажды.

«Впрочем, военные дела меня больше не касаются», — подумал Брим. В новом авалонском Адмиралтействе, где заправляют КМГС, полагают, что сознание своей силы важнее, чем сама сила. Вот Флот и слабеет с каждым днем, а Лига наглеет. Не далее как неделю назад Зогард Гроберманн, ее премьер-министр, направил громкую ноту Флюванне — небольшой, но стратегически важной области, включающей в себя Ремикские проходы. Вместе с Торондом Рогана Ла-Карна Флюванна поставляет Империи львиную долю селекоидных кварцевых зерен, из которых выращивают кристаллы для двигателей.

Брим набрал в легкие воздуха и влился в пеструю шумную толпу штатских служащих, струящуюся по туннелю главного входа. Не доходя до охраны у турникетов, он свернул налево и оказался у двери с табличкой:

ДЕЖУРНЫЕ ЭКИПАЖИ

В правый косяк на уровне глаз были вмонтированы звонок для посетителей и линза сканера. Брим хотел уже нажать на кнопку — сканер явно предназначался только для персонала, — но отступил назад в приступе внезапной тревоги.

А может быть, робости?