Приз
Шрифт:
— Удача тебе понадобится, карескриец, — засмеялся Таунсенд по селектору.
Брим промолчал. Пока корабль следовал на старт, он закончил проверку и включил функцию «прокладка курса» на штурманской панели. Через несколько кликов на селекторе режима зажглась белая звезда — это означало, что курс проложен и корабль настроен по меньшей мере на три звезды из своего программного каталога. Если Таунсенд такой небрежный пилот, каким кажется, эта система может спасти жизнь им обоим. На предстартовой площадке у залива Брим дождался разрешения на старт и прогрел генератор на полных оборотах. Затем он вырулил над водой к взлетному бакену. Впереди мерцал яркий рубиновый огонек.
— Корабль в вашем распоряжении, —
Таунсенд открыл энергодроссель на полную мощность, отпустил гравитормоза, и Т-29 понесся над водой, набирая скорость.
Кликов через пятнадцать Брим начал хмуриться. Они давно достигли стартовой скорости — почему же они не взлетают? Он проверил показания спидометра — все вроде бы в норме. Он уже искал неполадки на системной панели, когда Таунсенд потянул штурвал на себя и катер, резко задрав нос, пошел вверх, как старая химическая ракета, которую Бриму показывали в школе. Еще доля клика — и Т-29 закрутился вокруг собственной оси, словно стремясь провертеть дыру в небе. Брим закусил губу и вцепился в поручни, чтобы не схватиться за пульт управления. Вскоре они поднялись на пятьдесят иралов, продолжая вращаться. Что это — корабль вышел из строя или просто Таунсенд выпендривается? Брим решил подождать еще несколько кликов и приготовился ко всему.
Мгновение спустя Т-29 вильнул, отклонившись от курса, и устремился назад к поверхности воды. Резкое падение энергии сказало Бриму все, что нужно, об этом безумном маневре. Таунсенд сохраняет контроль над кораблем, но, похоже, этот высокомерный болван думает, что может напугать боевого пилота демонстрацией своих боевых штучек. Брим поудобнее устроился в кресле. Корпус корабля скрипел и стонал. Если курс проложен заранее, даже законченный недоумок не способен причинить катеру особого вреда. Правда, в Таунсенде хватило бы мерзости на целую выгребную яму, но Брим терпеливо ждал. В этом матче два периода, и второй будет за ним.
Его час настал после нарочито корявой посадки, чуть не стоившей им наружной антенны. Брим чувствовал, как отчаянно Таунсенд боролся с управлением половину посадочного вектора.
Когда они наконец зависли над самой водой, Брим был прямо-таки польщен. Этот дурачок так старался напугать его, что дело едва не кончилось аварией.
— Корабль твой, — процедил Таунсенд, но его голосу недоставало твердости. Он знал, что был на волоске.
— Хорошо, — спокойно ответил Брим. Он не спеша проверил все, что полагается, включил ускорение для нормального разбега и легко поднял корабль. Он поднимал медленно, проверяя теперь себя самого. Как-никак прошли месяцы с тех пор, как он управлял космическим кораблем. Но когда они поднялись на тридцать тысяч иралов, Брим уже знал все и о себе, и о корабле. Он был удовлетворен и ожидал. Дальнейшее зависело только от Таунсенда.
— Ладно, Брим, — брюзгливо промолвил тот, — взлететь и набрать высоту всякий может. Ты, наверное, убедил кого-то наверху, что умеешь летать. Но пока что ты проявил себя как типичный карескрийский жулик. Покажи мне что-нибудь выдающееся, если снова хочешь летать на кораблях Флота.
— Вы уверены, что хотите этого? — спросил Брим.
— Я не привык попусту тратить слова со всякими подонками! — рявкнул Таунсенд. — Показывай, на что способен, иначе мы сейчас же поворачиваем на базу. У меня в отличие от тебя есть чем заняться.
— Ну, как угодно, — процедил Брим сквозь зубы. Он спокойно отключил внешнюю связь и все четыре схемы, гарантирующие автоматическую прокладку курса, — этого требовали задуманные им маневры.
— Эй, придурок! — тут же отреагировал Таунсенд, — ты только что отключил СОС, хочешь, чтобы мы убились?
— Возможно, —
— Гребаная Вселенная! — заорал Таунсенд. — Ты что делаешь, жукид?
— Отключаю вас от системы управления, — пояснил Брим, нажимая соответствующие клавиши, — и от катапульты. Вы сказали, что хотите чего-то выдающегося. Клянусь бородой Вута, вы это получите. — Перевернутый корабль между тем продолжал падать, как метеор, и до земли оставалось меньше тысячи иралов.
Таунсенд, визжа, замолотил по колпаку кабины кулаками. Примерно на тридцати иралах высоты Брим наконец запустил генератор и понесся над водой к базе — по-прежнему вверх ногами. Окатив ветровое стекло пеной, он миновал посадочную площадку на высоте не более двадцати иралов и заложил крутую петлю, закончив ее точно на тех же двадцати иралах высоты. Через несколько кликов он вернул кораблю правильное положение и помчался на высокой скорости в глубину суши, к Аталантскому холму, обходя ангары и деревья с искусством, приобретенным еще в юности, когда он водил рудовозы по забитым астероидами окрестностям Карескрии. Наигравшись вдоволь, он круто повернул корабль, положил его набок и провел сквозь одну из каменных арок, поддерживающих портовой виадук. На этот раз он услышал, как Таунсенд блюет в скафандр, и подумал: ничего не поделаешь, пора возвращаться домой.
Снова заложив круг над базой, он включил связь и запросил посадку. Разрешение он получил быстро, как и ожидал: он ведь нарушил все возможные правила! Брим засмеялся. Нет сомнений, что он в последний раз летал на чем-либо принадлежащем государству. Он испытал мгновенное раскаяние за те неприятности, которые по его милости будут у Клавдии, но тут же выкинул это из головы. Он не сам напросился на эту прогулку — придется Клавдии проявить понимание.
С Таунсендом, все еще страдающим в задней кабине, Брим вышел на мигающий рубиновый огонек посадочного вектора, снова выключил генератор и совершил безупречную посадку: корабль завис на собственной гравиэнергии за несколько длин корпуса над водой.
— Корабль ваш, — сказал Брим, когда они закачались над волнами. Ответом ему было молчание. — Итак?
— Н-не могу я, ублюдок, — выдавил из себя Таунсенд. — М-меня тошнит.
За словами последовали новые слабые позывы. Брим выключил интерком и повел катер вдоль сети каналов, ведущих к летному полю, улыбаясь уголком губ. Что бы там ни было, он все-таки получил удовольствие, посидев за пультом корабля. Он надеялся, что за это удовольствие ему не придется расплачиваться гауптвахтой — впрочем, урок, который он получил на предмет государственной службы, того стоил. Никогда больше он не попадется на эту удочку. С этого дня для Вилфа Брима существует только частная деятельность. И если даже ему при этом летать не придется, так тому и быть. Он и в качестве бурильщика неплохо зарабатывает.
Он уже повернул на пандус, ведущий к ангарам, когда перед ним возник служебный глайдер базы с официальными флажками. На корме светилась надпись:
СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ
Брим, пожав плечами, двинулся за машиной на бетонную площадку с гравиподушками, отделявшую здание штаба от пяти квадратных кленетов ведомственных гравибассейнов и каналов. Большинство подушек было занято космическими судами разных форм и размеров, но одна, в первом ряду, близ стеклянной стены штаба, оставалась свободной. К ней и направил Брима служебный глайдер. Разворачивая катер, Брим зажмурился от яркого солнца. По ту сторону подушки стояли три человека. Среди них была Клавдия в ярко-желтом, облегающем спортивном костюме — ее он узнал бы где угодно. Брим поморщился. Нелегко будет выдержать ее вполне оправданный гнев.