Приз
Шрифт:
Мужчина справа от нее был… конечно же, Молдинг! Он тоже имеет полное право испытывать гнев — даже бешенство. Жаль, скорчил гримасу Брим: светловолосый офицер показался ему приличным парнем, хотя и из богатых.
Но кто же третий? Этот мужчина в строгом штатском костюме был Бриму как будто знаком. Расстояние между ними сократилось, и у Брима дрогнуло сердце. Только у одного человека во всей Вселенной могло быть это смуглое лицо, тонкие сухие губы, отвислые рябые щеки, коротко остриженные волосы и глаза, способные сверлить дырки в корабельной
Ну что ж, решил Брим, взбучка может подождать, пока он не пристроит на место Т-29; незачем вымещать свои неприятности на корабле. Поместив катер на гравиподушку, он зафиксировал оба тормоза, закрыл энергодроссель и вырубил генератор. Когда опустился трап, Брим услышал, как открывается задний колпак, и увидел краем глаза, как Таунсенд слез на бетон и припустился к раздевалке, не глядя по сторонам.
Через несколько циклов, отключив все корабельные системы, Брим снова обратил свой взор к тем троим, которые готовились излить на него свой гнев. Странно, подумал он, откидывая колпак: с чего это они ухмыляются?
У подножия трапа Брим отвинтил и снял шлем, щурясь на три идущих к нему силуэта — без затемненного щитка солнце сразу ослепило его. Он застыл на месте, сложив руки на груди, расставив ноги, выпятив подбородок навстречу морскому бризу. Если его и правда ждет нагоняй, так тому и быть. Он приготовился ко всему.
Характерно тихий голос Голсуорси нарушил молчание:
— Ну-ну. — Он стиснул руку карескрийца в редком для него наплыве чувств. — Давненько не виделись, щенок. — И тут же заговорил взволнованным, совершенно несвойственным ему тоном:
— Надо же, какие жуткие неполадки, сразу видно — мастерство пилота тебе не изменило. Гм.
— Неполадки? — растерянно промямлил Брим. Он глянул на Клавдию в поисках объяснения, но ее карие глаза были благочестиво возведены к небесам.
— Мы втроем наблюдали за тобой с вышки, мой мальчик, — шумно продолжил Голсуорси, не успел Брим снова открыть рот. — Меня особенно поразил момент, когда катер лег набок, а ты тем не менее сумел провести его под аркой моста. Великолепная демонстрация мастерства! Великолепная.
— Это точно, — еще громче подтвердил Молдинг, хлопая Брима по плечу и подмигивая в сторону двух хмурых офицеров безопасности в синей с золотом форме, которые вышли из-за угла подушки с явным намерением кого-то сцапать. С самым официальным видом они остановились перед Бримом: нервная, похожая на мышку женщина с вредными узкими глазками службиста и неприметный, глуповатый на вид парень лет двадцати, которому не мешало бы побриться. У обоих ботинки был надраены
— Потрясающее мастерство, — продолжил Молдинг, не переводя духа, — причем проявленное в сложнейших обстоятельствах. Совершенно очевидно, что вы спасли жизнь лейтенанту-коммандеру Таунсенду. Немногие в Империи смогли бы осуществить такое.
Офицеры безопасности, слыша это, недоумевающе обратились к Голсуорси.
— Значит, вот в чем дело, комиссар? — почтительно спросила женщина. — В неполадках? Мы думали, что…
— Что же вы такое думали, уважаемая? — надменно осведомился Голсуорси.
— Ну, что… этот брюнет просто хулиганит, — пояснила женщина, кивнув на Брима. — Мы получили массу жалоб, когда он пролетел над мостом. Перепугал полный трамвай с туристами. Два человека даже в канал прыгнули.
— Ну, это все-таки лучше, чем если бы он врезался в мост, — заметила Клавдия. — Лучше заставить прыгнуть в воду нескольких туристов, чем отправить туда их всех — вместе с трамваем.
— Безусловно, мадам Клавдия, — сказал офицер, подняв руку к виску. — Мы просто не знали, что у него затруднения.
Его напарница неохотно промолчала, но по глазам было видно, что она не согласна с ним.
— Конечно же, вы не знали, — великодушно подтвердил Голсуорси. — Вы просто исполняли свои обязанности, и могу добавить — исполняли превосходно. — Он осмотрел свои ногти и сказал, обращаясь исключительно к женщине:
— Я даже мог бы внести личную благодарность в ваше досье, учитывая… гм… большой такт, с которым вы и ваш напарник подошли к этой непростой ситуации. Я понятно выражаюсь? — спросил он, устремив на женщину холодный взгляд.
— Б-благодарность? — искренне изумилась она.
— Мою личную благодарность, офицер. Теперь ясно?
— Как нельзя более, комиссар, — пролепетала она с низким поклоном и добавила чуть ли не благоговейно:
— Для нас с напарником это большая честь.
— Очень хорошо, — еще более величественно промолвил Голсуорси. — Вы свободны. Сообщение будет отправлено со следующей почтой.
— Рады стараться, комиссар! — гаркнули офицеры, отдали честь и зашагали туда, откуда пришли, сверкая начищенными ботинками.
Как видно, подумал Брим, комиссар Боспор Голсуорси приобрел недюжинное влияние за те шесть лет, что расстался со стариком «Свирепым». Карескриец молча ждал, что последует дальше.
Голсуорси заговорил снова, лишь когда глайдер службы безопасности снялся и заскользил над полем к стартовому сектору.
— Клавдия, — тихо распорядился он, указывая на Т-29, — пусть этого красавчика отбуксируют в ремонт и разберут до последнего винтика, чтобы твои доверенные механики могли обнаружить какую-нибудь подходящую поломку. Гм-м. После акробатического этюда, исполненного нашим приятелем Бримом, вопросы будут у всех — от властей Аталанты до начальства моего отдела безопасности.