Приз
Шрифт:
Вирджиния стояла у окна, глядя на Темзу в сгущающихся сумерках, где несколько яхт плыло среди плебейского транспорта в виде яликов и шлюпок. Было время ужина, но она не собиралась спускаться к столу. Вирджиния не могла продолжать ненавидеть Девлина О'Нила, но ее сердце было разбито навсегда. Она с горечью улыбалась, вспоминая каждое слово утреннего разговора — и каждое мгновение, проведенное в его объятиях прошлой ночью. Но с нее было достаточно. Теперь все кончено, и она поедет домой.
Печаль давила
Вирджиния слышала голоса на террасе под ее окном. Ее щенок подбежал к ней, громко скуля.
Вирджиния вздрогнула — она не знала, что у них посетители. Она слышала мужской и женский голоса — оба ужасно знакомые.
Ее щеки зарделись. Женский голос она узнала сразу. Это была не кто иная, как Мэри де Варенн, а значит, мужчина с ней был графом Эдером.
В дверь постучали. Вирджиния повернулась:
— Войдите.
Ханна улыбнулась ей.
— Капитан просит вас спуститься к ужину, мисс Хьюз. Здесь ее милость и его лордство.
Вирджиния мрачно улыбнулась:
— У меня болит голова. Пожалуйста, передайте мои сожаления, но сегодня я не спущусь ужинать.
— Принести вам поднос? — озабоченно спросила Ханна.
— У меня нет аппетита, — ответила Вирджиния.
Когда горничная ушла, она подошла к дивану и села, взяв на руки щенка, которого назвала Артур, поглаживая его и глядя на огонь в камине. Потом она зарылась лицом в собачью шерсть, но не стала плакать.
На сей раз сердечная боль была хуже, чем раньше, потому что Вирджиния искренне позволила себе надеяться и мечтать о любви Девлина. Как же она была глупа и наивна! У Девлина нет сердца. Он не способен любить никого и доказал это раз и навсегда. Теперь она не могла дождаться дня, когда от него не останется даже смутного воспоминания.
И этот день придет, твердила себе Вирджиния. Через год или два, а может, и через три она даже не вспомнит его лица.
— Вирджиния?
Она, вздрогнув, повернулась.
В дверях стояла и улыбалась Мэри де Варенн в оранжевом шелковом вечернем платье, отороченном бронзовым кружевом.
— Я стучала несколько раз. Простите, но, когда вы не ответили, я решила воййти и проверить, все ли с вами в порядке.
Вирджиния встала:
— У меня болит голова, но это пройдет.
Мэри снова улыбнулась:
— Могу я войти?
Вирджинии ничего не оставалось, как только кивнуть. Мэри закрыла за собой дверь и подошла к ней — ее лицо было встревоженным и участливым.
— Как вы, дорогая моя?
— Пологаю, у меня что-то вроде гриппа.
Вирджиния боялась разговора, который неминуемо должен был последовать.
Мэри встретилась с ней взглядом.
— Насколько я понимаю, вы и мой сын открыто жили вместе?
Вирджиния покраснела:
— Вы очень откровенны.
— Мне очень
Вирджиния отпрянула.
— Боюсь, он бессовестно использовал вас, — добавила Мэри.
Боль возвратилась, угрожая прорвать плотину. Вирджиния отвернулась.
— Я ужасно сердита на него. Но я хочу знать, причинил ли он вам боль — помимо сердечной.
— Я не могу на это ответить, — пробормотала Вирджиния.
— Думаю, я знаю ответ. — Мэри обняла ее. — Вы мне очень нравитесь… дочка.
Вирджиния знала, что не должна плакать. Осознав, как Мэри назвала ее, она отпрянула.
— Что вы сказали?
Мэри откинула с глаз локоны.
— Я назвала вас дочкой.
Вирджиния молча покачала головой.
— Потому что вы будете моей дочкой — очень скоро. Эдуард и я долго это обсуждали. Хотя обсуждать было, в общем, нечего. Мой сын сделает то, что должен сделать.
Вирджиния покачала головой снова.
— Не бойтесь, он женится на вас и будет относиться к вам с уважением, приличествующим жене. В этом я не сомневаюсь, — твердо сказала Мэри. — Сейчас Эдуард говорит с ним.
И она улыбнулась, ожидая, что Вирджиния выразит ей свою радость.
Но Вирджиния молчала. На мгновение она увидела себя в подвенечном платье, а Девлина в парадном мундире, стоящих перед священником. Потом она отогнала видение и хрипло произнесла:
— Благодарю вас, миледи.
— Давайте спустимся вниз.
Мэри обняла ее за талию. Вирджиния же изо всех сил пыталась сохранить самообладание.
— Миледи, этим вечером я действительно должна отдохнуть в постели. Боюсь, я была бы плохой компанией, если бы присоединилась к вам в таком состоянии.
Мэри поцеловала ее в лоб.
— Понимаю. Прислать вам легкий ужин?
Вирджиния отвернулась, чтобы избежать зрительного контакта.
— Да, — прошептала она.
— Все обернется к лучшему — я в этом уверена.
Вирджиния не могла даже кивнуть. Мэри вышла, осторожно закрыв за собой дверь. Вирджиния опустилась на ближайший стул.
Ничего не может обернуться к лучшему — уже слишком поздно. Она не выйдет замуж за Девлина, даже если бы он был последним мужчиной на земле.
Девлин предложил отчиму бокал красного вина и сел.
— Чертовски хорошее вино, — заметил Эдуард, сделав глоток.
— Да.
Девлин посмотрел на открытую дверь. Но его мать и Вирджиния не появлялись. Напольные часы в углу комнаты пробили полчаса. Он не видел Вирджинию после утреннего разговора и не мог отрицать, что хотел бы повидать ее теперь, искренне надеясь, что она пришла в себя.
— Я слышал, ты получил новые приказы, — сказал Эдуард, поставив бокал и вытянув длинные ноги.