Приз
Шрифт:
— В чай добавлен виски.
Вирджиния смотрела, как Девлин наливает бренди, не зная, что думать и чувствовать. Он искренне сожалел! Но что это меняет? Он слишком часто причинял ей боль. Она знала, что, если выйдет за него, это будет повторяться снова и снова. Совесть не любовь.
Но Девлин не отступал:
— Моя мать наметила день свадьбы, это произойдет 12 декабря — за два дня до моего отплытия.
Ее пульс начал частить.
— Я видела ваши приказы, — сказала она. — Вы отправляетесь воевать против моей страны, моих соотечественников. Что это будет за брак?
— Едва ли мы единственная
Вирджиния задрожала. Она знала, что проигрывает очередную битву с этим человеком.
— Я не могу выйти за вас, Девлин. Ни сейчас, ни потом. Он выпрямился.
Воцарилось жуткое молчание. Девлин смотрел на нее с такой суровой маской на лице, что было невозможно определить его мысли и чувства — если он что-либо чувствовал. Он аккуратно поставил свой стакан.
— Но мои сожаления искренни. Я желаю исправить содеянное и спасти вашу репутацию.
Вирджинии готова была разрыдаться.
— Ваши сожаления сильно запоздали!
— Вы не всегда ненавидели меня.
— Речь не идет о ненависти. Мое письмо тоже было искренним. Я не ненавижу вас, Девлин, несмотря на все, что вы сделали.
— Тогда соглашайтесь на брак, ибо Тайрелл прав — это в ваших интересах.
— Я хочу вернуться домой, — услышала она собственный, почти жалкий голос.
Глубоко вздохнув, Вирджиния продолжала:
— Я признаю то, что знаем мы оба, — когда-то я любила вас и хотела, чтобы вы меня полюбили. Но вы не можете предложить мне любовь, не так ли?
Его ноздри раздувались, и он покачал головой:
— Нет.
— Нет, — эхом откликнулась она. — Вы предлагаете мне брак, но я не могу его принять. Понимаете ли вы, что снова причинили мне боль, но это в последний раз. Если хотите удовлетворить вашу недавно пробудившуюся совесть, отправьте меня домой свободной женщиной.
— Не могу.
— Конечно можете. Вы самый могущественный и независимый человек, какого я когда-либо встречала.
Вирджиния заплакала.
Девлин внезапно подошел к ней. Его лицо было суровым.
— Я не продам Суит-Брайар.
Она застыла.
— Что?
О чем он говорит?
— Я не продам Суит-Брайар.
Должно быть, Вирджиния пошатнулась, так как Девлин подхватил ее.
— Вы не продадите Суит-Брайар? Но… я не понимаю.
— Сядьте, — скомандовал Девлин, указывая на стул.
Она была слишком озадачена, чтобы отказываться.
— Я выкупил плантацию, — продолжал он. — Я поступил так, чтобы исправить содеянное.
Вирджиния почувствовала слабость. Она едва понимала его слова. Девлин теперь владел ее домом?
— Это будет свадебным подарком, — сказал он. — Подарком от меня.
Часть третья НЕВЕСТА
Глава 23
До свадьбы оставалось несколько дней.
Вирджиния никогда еще не чувствовала себя более беспомощной. Учитывая близкую свадьбу, было невозможно не признавать, что, если бы Девлин О'Нил любил ее хоть немного, она была бы счастлива выйти за него замуж. Но он совсем не любил ее — до недавнего времени его намерением было отправить ее домой и покончить с ней. Это было обидно. А что касается его великодушного жеста с покупкой Суит-Брайар с целью передать его ей, то предложение отдавало элементом шантажа.
Вирджиния избрала самый безопасный курс — ушла в себя. Она спала допоздна и рано ложилась, много читала, пыталась ни о чем не думать, а когда это не получалось, думала о Суит-Брайар и о том, что однажды ее дети унаследуют его. Вирджиния держалась подальше от Девлина, зная, что его близость причинит боль, и это было нетрудной задачей. Он проводил большую часть времени на «Вызове», который находился на последнем этапе перед отплытием, или в адмиралтействе, где получал инструкции. Она подозревала, что Девлин тоже избегает ее, и могла лишь догадываться, что грядущий брак вызывает у него отвращение. Большинство вечеров он ужинал вне дома, оставляя ее одну в большой пустой столовой. При встречах они вели себя с формальной вежливостью, что приносило Вирджинии колоссальное облегчение, как бы странно это ни выглядело.
Мэри де Варенн была еще одной проблемой. Вирджинии нравилась мать Девлина, и она подозревала, что при других обстоятельствах они могли бы стать близкими подругами. Но теперь Мэри была занята подготовкой свадьбы. Она постоянно вызывала Вирджинию для одобрения каждой детали и каждого решения. Свадьба состоится в старой часовне их дома в Мейфере — прекрасно. Последующий прием также будет в Хармон-Хаусе — превосходно. Подадут лосось, фазана, оленину и французское шампанское — великолепно. И наконец, возникал вопрос о платье Вирджинии.
Мэри де Варенн была вне себя от энтузиазма. Вирджиния кивала на предложение кружева, бисера, шелка, атласа — она понятия не имела, каким должно быть платье, и это ее не заботило. Почему они не могли сами все планировать и оставить ее в покое до назначенного часа?
Но Вирджиния не могла быть грубой с Мэри. Это стоило ей немалых усилий, но она держалась вежливо и дружелюбно. Но когда Мэри ее покидала, она запиралась у себя в комнате, шумно дышала и боролась со слезами.
Был полдень. Вирджиния знала, что это за день — она вела счет дням с интенсивностью приговоренного к гильотине. Было 9 декабря — через три дня она пойдет по проходу в часовне. При этой мысли у нее возникали спазмы в желудке и боли в кишечнике.
— Вирджиния? — Мэри постучала в дверь. — Ваше платье у меня. Вы должны посмотреть на него. Могу я войти?
Вирджиния сидела у окна, глядя на задние лужайки и реку.
— Входите, — отозвалась она.
Мэри вошла, неся в руках объемный сверток.
— Оно необычайно красиво, и вы должны примерить его!
Она подбежала к Вирджинии и поцеловала ее в щеку. Ее лицо разрумянилось, а глаза сверкали.
— Не думаю, что я должна его примерять, — медленно произнесла Вирджиния.