Приз
Шрифт:
— Мы поговорим на палубе, — твердо заявил Кокберн, повернувшись и начав подниматься.
Игнорируя уставившегося на него Хьюза, Девлин последовал за адмиралом на главную палубу, где дул легкий бриз, море было спокойным, а небо голубым.
Он мысленно улыбнулся, представив себе Вирджинию, прощающую его. Девлин быстро огляделся вокруг. Он сразу узнал, где они находятся — у входа в Чесапикский залив, возможно в миле от вирджинского берега. День казался приятным и не сулящим сильного ветра. Девлин видел, что они направляются
— Я свободен? — спросил Девлин, когда Хьюз присоединился к ним.
— Да, — ответил адмирал. — В битве случаются злосчастные события, и будь я проклят, если потеряю своего лучшего капитана из-за каких-то чертовых лягушатников. Кроме того, любой мужчина действовал бы так же, защищая свою жену.
Хьюз, казалось, задохнулся.
— Это была сокрушительная победа, — продолжал Кокберн. — Я подробно доложу о роли, которую сыграли ваши морские пехотинцы и «Вызов». Отличная работа, капитан.
Он улыбнулся.
Девлин не хотел обсуждать ужасную битву при Хэмптоне.
— Я прошу об отставке, адмирал.
Кокберн разинул рот, как и Том Хьюз.
— Что?! — крикнул адмирал.
Девлин улыбнулся:
— Надеюсь, вы слышали меня. Прошу прощения, но я собираюсь домой.
Оставив обоих глазеть ему вслед, он направился в свою каюту, чувствуя легкость и радость в груди, как парус, развертывающийся при свежем ветре.
Девлин ничего не знал о любви и радости, но не сомневался, что Вирджиния сможет научить его. Знаний его маленькой жены хватит для них обоих.
Все еще улыбаясь, он сел, быстро написал прошение об отставке и запечатал его воском. Потом он вернулся на палубу и вручил прошение Кокберну.
— Рекомендую передать командование «Вызовом» Реду Барлоу, — сказал Девлин.
Кокберн побагровел.
— Если бы я не знал вас лучше, я бы назвал вас трусом, сэр!
Он подал знак своим людям, что желает вернуться на флагманский корабль.
Пожав плечами, Девлин повернулся и оказался лицом к лицу с Томом Хьюзом.
— У меня есть кое-что для вас, — сказал он.
— Это трюк? Если да, то необычайно ловкий, — проворчал Хьюз, наблюдая за руками Девлина, словно ожидал удара кинжалом.
— С моими трюками покончено — я не хочу тратить время. Вот.
Девлин протянул Хьюзу пергамент с текстом, написанным еще в камере.
— Что это? — настороженно осведомился Хьюз.
— Документ о передаче недвижимости.
Девлин глубоко вдыхал мягкий вирджинский воздух. Он был совсем другой — свежий и чистый.
— Мне не нужен Суит-Брайар!
— Речь идет о передаче Уэйверли-Холла. Мне он не нужен. Он ваш.
Хьюз выпучил глаза. Девлин подозвал матроса.
— Я схожу на берег, — сказал он. — Приготовьте шлюпку. — Его сердце забилось быстрее при мысли о встрече с Вирджинией.
— Есть, сэр! — Матрос отбежал,
— Вы возвращаете нам Уэйверли-Холл?
Хьюз последовал за ним к поручням. Он был ошеломлен.
— Да.
— Не понимаю.
— Это не важно.
Девлин смотрел на песчаный пляж и лес позади него, думая о Вирджинии.
— Важно! — крикнул Том Хьюз. Потом он понизил голос: — Мой отец убил вашего отца. Вы посвятили жизнь мести. Вы украли наш дом, спали с моей мачехой, сделали любовницей мою кузину, зверски избили меня, а я едва вас не убил! Значит, это важно!
Девлин даже не посмотрел на него, потому что шлюпку спустили на воду.
— Я больше не хочу мести, — ответил он. — Я хочу кое-чего другого.
Вирджиния чувствовала себя разбитой. Ее коляска остановилась перед домом, но она так устала, что не находила сил выйти и просто сидела, глядя на белые колонны крыльца и алые розы, растущие у перил. По крайней мере, Девлина не было среди мертвых, оставшихся в Хэмптоне.
Но теперь он был пленником собственного народа.
Тилли похлопала ее по руке.
— Мы сразу же отправим письмо адмиралу Кокберну. Ты жена капитана. Адмирал должен сообщить тебе, где он и что с ним, — твердо сказала она.
Глаза Вирджинии наполнились слезами.
— Девлин убил этих солдат, защищая меня. Если я расскажу это адмиралу Кокберну, он отпустит его.
— Сначала нужно написать ему.
Внезапно Тилли умолкла.
Вирджиния повернулась к дому, следя за ее взглядом. Тот, кто стоял на крыльце в рубашке, бриджах и сапогах, был для нее дороже всех на свете. Она закричала, неспособная двигаться, когда Девлин медленно спустился с крыльца, не сводя с нее глаз.
— Девлин, — с трудом вымолвила Вирджиния.
Он подошел к ней и стиснул ее руки. Его лицо было напряжено, в глазах застыло беспокойство.
— Слава богу, с тобой все в порядке, — хрипло произнес Девлин.
Вирджиния не могла говорить. Она была ошеломлена, но видела, что его глаза блестят от слез.
Девлин улыбнулся и погладил ее по щеке.
— Я испытал такой страх и ужас, Вирджиния, когда нашел Фрэнка в городе и он сказал, что ты там…
Он не мог продолжать.
Вирджиния изумленно смотрела, как слезы катятся по его щекам.
— Ты плачешь! — прошептала она, зная, что этот человек не плакал с тех пор, как в детстве видел гибель своего отца.
Девлин кивнул, все еще неспособный говорить — слезы продолжали катиться по его бронзовым щекам. Он открыл дверцу коляски, чтобы помочь ей выйти, обнял ее и прижал к своему сильному телу.
— Ты чуть не умерла, Вирджиния. Это моя вина. Из-за моей проклятой жажды мести ты могла погибнуть вчера в Хэмптоне. Все свои страдания ты перенесла из-за меня. Мне так жаль… Я знаю, что простых извинений недостаточно.