Приз
Шрифт:
Атлантический океан был серебристо-серым, темнее, чем его глаза, и выглядел угрожающе. Один ложный шаг — и она окажется в его глубинах. Ей пришло в голову, что многие женщины предпочли бы смерть в воде дальнейшим унижениям. Вирджиния ухватилась за перила. Она не желала смерти — только дурак предпочтет самоубийство любой жизни.
— Даже не думайте об этом, — сказал капитан, внезапно оказавшись рядом с ней.
Вирджиния отшатнулась, встретив сердитый взгляд его серых глаз. Она напомнила себе, что этот человек обладает обостренными чувствами и что он ничего
— Если я решу прыгнуть в воду, придет время, когда вы не сможете остановить меня.
Он улыбнулся:
— Это вызов или угроза?
Его тон, его слова, его высокая фигура — все говорило о том, что он не позволит ей умереть.
— Доставь ее на «Вызов». А если она даже посмотрит на воду, завяжи ей глаза, — сказал он Гасу.
Вирджиния уставилась на него. В его взгляде она прочла, что ни в какой битве между ними он не позволит ей одержать верх.
Мужские руки вскинули ее вверх. Вирджиния вскрикнула, но было слишком поздно, так как Гас уже спускался по веревочной лестнице в шлюпку, держа ее на плече как драгоценный мешок с золотом. Вниз головой она встретилась взглядом с пиратским капитаном. В этом унизительном положении было трудно четко видеть, но она могла бы поклясться, что он сердито хмурится.
К тому времени, когда Вирджиния сидела на носу шлюпки, пират уже исчез.
Глава 4
С палуб «Американы» море выглядело достаточно приятно. Но как только шлюпка отплыла, ее начало качать. Два матроса гребли в сторону «Вызова». Вирджиния ухватилась за края лодки.
Большая волна подбросила шлюпку к небу. Вирджиния закусила губу, чтобы сдержать крик, в ту же секунду лодка с головокружительной скоростью устремилась вниз, к океанской бездне.
Но они не утонули — другая волна подняла их снова. Вирджиния не ела с утра, но ей показалось, что сейчас ее вырвет. Матросы гребли как ни в чем не бывало. Вирджиния старалась не смотреть на океан и дышать ровно, но это было невозможно. Она встретилась взглядом с Гасом, но он тут же покраснел и отвел глаза.
Какая чепуха, подумала Вирджиния, приказывать людям не смотреть на нее.
— Гас! Как мы высадимся? — крикнула она.
Попытка сделать это теперь казалась самоубийственной.
Еще одна волна обдала ее брызгами. Гас словно не слышал вопроса. Вирджиния повторила его еще громче, думая, что голос глушит океан. Но Гас по-прежнему не смотрел на нее.
Наконец они добрались до корабля. Матрос сбросил канаты и опустил трап, прикрепленный к борту, словно отвечая на вопрос Вирджинии. Ей не терпелось покинуть качающуюся шлюпку.
Матросы наверху уставились на нее. Их грубые взгляды вызывали у Вирджинии мрачное удовлетворение. Но Гас резко сказал:
— Она добыча капитана. Он приказал не разговаривать с ней и не смотреть на нее.
Четыре пары глаз тут же устремились в сторону.
Когда Гас помогал Вирджинии взойти на трап, ее интересовало, как О'Нил смог добиться от своих людей такого беспрекословного подчинения. Несомненно, он был суровым и жестоким командиром.
— Сюда, —
Он отпустил ее руку, когда они оказались на главной палубе фрегата, так как здесь качка ощущалась куда меньше, чем в шлюпке и даже на «Американе».
Вирджиния окинула взглядом пиратский корабль, гадая о своей судьбе. Ее повели по палубе, где известие о капитанском приказе, очевидно, уже распространилось, так как никто на нее не смотрел. Вскоре она оказалась со своим дорожным сундуком в каюте, дверь которой закрылась за ней.
Итак, она пленница пиратского капитана и находится в его каюте.
Вирджиния поежилась, сознавая, что дрожит от холода — она промокла с головы до ног. Каюта была примерно в четыре раза больше той, которую она делила с Дейвисами, и роскошно обставлена. У двери стояла кровать красного дерева с четырьмя столбиками и балдахином, привинченная к полу, покрытая шелковым одеялом с красным, черным и золотым узором, с красными бархатными подушками с золотыми кисточками в восточном стиле. На стене над кроватью были укреплены два ряда полок, а на полу лежал темно-красный персидский ковер. В углу стоял письменный стол с книгами и картами.
В каюте был также маленький обеденный столик с резными ножками, его окружали четыре стула с высокими спинками и полосатой обивкой. Черная китайская ширма, инкрустированная перламутром, расположилась у четвертой стены. В туалетной комнате девушка обнаружила фарфоровую ванну.
Вирджиния нервно поморщилась. Ей было неприятно находиться в каюте капитана, среди его личных вещей. Тем более что обстановка здесь была куда более элегантной, чем в ее собственном доме. Она подошла к кровати, невольно размышляя, где ей предстоит спать. На одной из полок лежали сложенные предметы одежды, похожие на кальсоны и чулки. Здесь были также зеркало, бритва, кисточка для бритья, фарфоровая чашка с золотой гравировкой и несколько свечей в серебряных подсвечниках.
На верхней полке стояли словари: франко-английский, испано-английский, немецко-английский, итало-английский, португальско-английский и русско-английский. Рядом лежали две потрепанные маленькие книжки с переводом общеупотребительных фраз на арабском и китайском языках.
Был ли капитан образованным человеком? Он говорил с тяжеловесным ирландским акцентом, но выглядел аристократом. Фактически он совсем не походил на пирата, какими представляла их Вирджиния, не был беззубым, грязным и дурно пахнущим, он был чисто выбрит, разве что окровавленная одежда внушала ужас.
Каюта, где всюду ощущалось его присутствие, угнетала Вирджинию. Она подбежала к двери, ожидая найти ее запертой, но, к ее удивлению, дверь открылась.
Выглянув наружу, Вирджиния увидела, что приготовления на «Американе» почти завершены, новый грот развернут, что могло означать только одно — корабль вскоре должен отплыть. Если бы ей удалось вернуться туда, подумала она.
Вирджиния вышла из каюты. Близился вечер — свежий бриз обдал ее холодом. Она поежилась, козырьком приставила ладони к глазам и глядела на «Американу».