Призрачно все...
Шрифт:
— А? Что? Да, да, — засуетилась она, доставая из сумочки, которая все еще болталась у нее на плече, сотовый. — Да, да, конечно…
Как в дешевом детективе
Дальше все развивалось, как и предполагал Изместьев. Жанна направилась к автоматическим камерам хранения. Именно в одной из них она оставила кошелку с ворованными деньгами. Прежде, чем набрать код, она долго вертела головой, чтобы убедиться, никто ли не подсматривает за ее действиями. Но призрака, который наизусть запомнил и букву, и
Изместьев старался сохранить логику. Зачем Жанет такие деньги? Семь или восемь сотенных купюр в ценах 1984-года означало пятикратную месячную зарплату среднего инженера. И они зачем-то срочно ей понадобились! Кому она и за что собирается заплатить?
Недоумевая, призрак летел за Аленевской, которая теперь направлялась к стоянке такси. Сунув водителю червонец, девушка буркнула:
— До Кислотных дач, пожалуйста.
Изместьев окончательно запутался: Кислотные дачи находились неподалеку от Котлованов, куда десятиклассники собирались устроить вылазку на лыжах сразу же после Нового года. Может, девушка хочет подготовить какой-то сюрприз одноклассникам? Что-то подсказывало призраку, что это не так: в дружбе, замешанной на преступлении (будем называть вещи своими именами), на сюрпризы лучше не рассчитывать, во всяком случае, на приятные.
Как все смешалось, однако… Но не в доме Облонских, а в мозгу прозрачного призрака, летевшего вместе с видавшей виды «волгой» прочь из Перми. Такова была его судьба: ни дома, ни семьи, ни работы. Полная неприкаянность и одиночество. Среди тысяч таких же, как он.
Когда они подъезжали к Кислотным дачам, уже стемнело. Жанна поблагодарила водителя, выскочила из машины и направилась вдоль проселочной улицы. Что было у нее в голове? Какие коварные планы преследовало это прекрасное существо? К сожалению, знать этого призрак не мог. Ему не оставалось ничего другого, как покорно двигаться за ней по занесенной снегом дороге между одноэтажных деревянных домов.
Надо было обладать определенной смелостью, чтобы в одиночку направиться по безлюдной улице незнакомого поселка. Однако, чувствовалось, что Аленевская здесь не в первый раз.
Поплутав, скорее, для вида, она вскоре постучала в один из домов. Дверь открыл атлетически сложенный, по пояс обнаженный парень с бритой головой. Изместьев сразу обозвал его «Киборгом». Из-под ног хозяина выполз огромный пушистый кот с вдавленным носом. Кажется, такая порода звалась персидской.
— Жанка! Так поздно? Ни хрена себе.
— Так ты не рад? — с этими словами девушка бросилась на шею киборгу и они на минуту затихли. Призраку не надо было объяснять, что это был глубокий французский поцелуй, когда языки проникают в полость рта и при котором возможно заражение СПИДом или гепатитом. Призрак был когда-то доктором, и сейчас, возможно, впервые пожалел об этом.
Перс тем временем вальяжно прошелся по крыльцу, потянулся и настороженно уставился на висевшего под потолком доктора. Решение не успело прийти в голову призрака, а он уже реализовал его, метнувшись к коту. Тот среагировал мгновенно: прыгнул, зацепив
— Ах, ты тварь! — кое-как оторвавшись от губ любовника, воскликнула Жанет. — Что это с Гвеном?
— Ума не приложу. — Пробубнил киборг. — Ладно, пошли в дом. Там поговорим.
Если бы кто-то сказал доктору, что его одноклассница Жанка Аленевская может по-свойски сидеть и пить самогон крохотными глотками в компании двадцатилетних кобелей тюремной наружности, он бы, не раздумывая, дал бы в нюх любому. Однако, как противоречив и непредсказуем мир, оказывается! Сейчас он не то, чтобы дать в нюх, он даже замахнуться, даже выругаться по-мужски не в состоянии. А его Жанка, едва различимая в сигаретном дыму, уже допивала вторые полстакана. И даже не морщилась!
Изнутри дом мало чем отличался от жилища Доскиных: скрипучие широкие половицы, обитые фанерой стены, выцветшие обои, давно не беленая, закопченная печь.
— Наш уговор остается в силе? — словно спохватившись, что опьянеет и не успеет поговорить о главном, Жанна достала из висевшей на гвозде куртки восемь сотенных купюр и бросила на усеянный крошками и пеплом стол. Рядом с купюрами откуда-то взялась фотография юного Аркадия. Зачем она ее сюда принесла? К этим ублюдкам!
Увидев деньги, пьяная братва охотно закивала.
— Когда вас ждать на Котлованах? — поинтересовался киборг, пряча купюры в карман. Фотографию он принялся рассматривать, поднеся к самым глазам.
— Шестого, если ничего не случится. Столько времени впереди, — ответила Жанна. — Этот… он будет в черном костюме, в черной шапочке.
— Думаю, узнаем, — заверил девушку киборг, передавая фотографию «сокамерникам». Другого определения для обезьяноподобных личностей, смоливших за столом одну папиросу за другой, призрак подобрать не мог. У него вообще, сложилось впечатление, что беглая молодежь, собравшаяся в этой избе, еще не до конца отмотала свой срок, и самовольно покинула пределы не столь отдаленных мест исключительно чтобы выполнить просьбу одноклассницы Изместьева.
— Не боись, сестра, — прогнусавил опухший до состояния «нитевидных» глаз «обрубок», по губам и подбородку которого свободно стекала слюна на засаленный неопределенного вида свитер. — Укупорим, как полагается. Доставать из ущелья будет нечего.
То, чего больше всего боялся призрак, свершилось! Жанна собиралась его убить. Столкнуть в ущелье чужими руками. Как соучастника преступления, как ненужного свидетеля. Парень в ней, значит, души не чает, а она… Возможно ли такое?
Уничтожив его, Жанна остается единственной обладательницей весьма нешуточного богатства, спрятанного, кстати, на вокзале, в камере хранения. Как все просто! Как в дешевом низкопробном детективе!
Призрак запаниковал. Как предупредить Аркадия? Он носился по заснеженному лесу, тут и там взрывая фонтанчики снега, кое-где даже оставляя следы, как человек — невидимка. Кое-чему он уже научился! Ему один раз почудилось, что он ощущает температуру, что у него начинают мерзнуть руки и ноги… Это у призрака-то!