#Про100письма: обиды
Шрифт:
– либо к бою,
– либо к защите,
– либо к нападению,
– либо оправдываться.
Дабы снизить накал страстей и уйти от состояния полной зависимости, характерной для детской позиции, участникам было предложено самим выбрать номер ответного письма. Так подключая свою волю, интуицию и необходимость принимать решение, участники начинали осознавать, что они более не являются маленькими беззащитными существами, целиком и полностью зависимыми от обстоятельств и других людей, но могут брать на себя ответственность, как минимум, за свой выбор. Выбрать надо было из цифр от 1 до 100: они были рандомно присвоены письмам, написанным всеми участниками программы.
После того как выбор
Надо сказать, что участники программы испытывали смешанные чувства во время выполнения этого задания: от готовности брать ответственность за свои чувства и отстаивать свои границы, до любопытства заглянуть в чужое письмо-обиду вместе со страхом неизвестности и предвкушения возможных ответных обвинений/ порицаний/ разоблачений. Этот эмоциональный шквал многим людям просто блокировал возможность провести тот ментальный анализ, который должен был запустить процесс поэтапного перехода от состояния внутреннего ребенка через позицию наблюдателя в состояние взрослого. Для того чтобы всё-таки этот процесс запустить, необходимо было уравновесить эмоциональное состояние участников: кому-то из них для этого просто требовалось время, а большинству помогала четкая инструкция по работе с заблудившимся письмом.
Работу с заблудившимся письмом лучше разбить на три шага и, соответственно, перечитать это письмо, как минимум, трижды:
1. В первый раз прочитайте заблудившееся письмо с текущей позиции – с позиции Обиженного.
(Глубоко погрузившись в состояние внутреннего ребёнка, переключиться в другое состояние любому человеку достаточно сложно. Поэтому, когда человек начинает читать чужое письмо с подробным описанием обиды, он невольно, по-детски эмоционально присоединяется к автору. Особенно это очевидно, когда обида, описанная в заблудившемся письме, так или иначе напоминает личные переживания читающего. Были случаи, когда участник программы по проработке обид в качестве заблудившегося получал своё же письмо, но после коуч-редактирования. (О том, что подразумевает коуч-редактирование, подробно написано в конце этой главы.) Конечно, узнавание своего письма вызывало стойкое желание присоединиться к чувствам обиженного, к своим же, по сути, чувствам.)
2
В скобках приведены пояснения для сопровождающих специалистов и тех, кто прорабатывает свои обиды самостоятельно, клиентам достаточно предъявить инструкцию без пояснений.
2. Второй раз прочитайте это же письмо с позиции адресата – Обидчика.
(Когда в мозг поступает команда о резкой смене позиции, то происходит то же, что и при необходимости посмотреть на знакомый предмет с другого ракурса: обостряется внимание, усиливается мыслительная деятельность, на фоне чего меркнет и угасает эмоциональный фон. А нам того и надо! У каждой категории участников были свои инсайты, озарения и выводы после того, как они читали заблудившееся письмо с позиции обвиняемого и осуждаемого:
– человек, работающий с заблудившимся письмом может быть почти святым, как божий одуванчик: он, по сути, не мог никого обидеть и даже ненароком причинить боль;
– а
– чего уж там, были и такие, кто обижал, прекрасно понимая это, но не был способен остановиться, ибо причинение обиды другому человеку было единственным способом справиться с болью той обиды, которую когда-то причинили им.
Но несмотря на явные различия, после прочтения заблудившегося письма с позиции обидчика всем участникам удавалось полностью снять излишнюю эмоциональность и, запустив-таки мыслительный процесс, приблизится к позиции наблюдателя.)
3. Третий и при необходимости все последующие разы старайтесь читать с позиции Наблюдателя; письмо же – не ваше и не вам адресовано, оно просто заблудилось.
(Когда человеку удается посмотреть на обиду отвлеченно, с другого ракурса, с позиции наблюдателя и включить рациональный анализ, он начинает чувствовать, что боль за пережитое притупляется, отпускает, но на смену этой боли приходит горечь за упущенное время, которое и было на эту боль потрачено и которое, по сути, отравляло настоящее и крало будущее. Человек через злость, досаду, тревогу, разочарование и раздражение приходит к выводу, что если в причиненной ему обиде его вины не было, то за то, что эта обида столько времени отравляла ему жизнь, ответственность, безусловно, лежит на нем самом. И чтобы раз и навсегда закрыть эту горькую тему, ему достаточно просто взять ответственность за себя и свою жизнь, другими словами, стать взрослым).
В заключении работы с заблудившимся письмом важно это письмо отрефлексировать: пусть коротко, но ответить на главный вопрос этого этапа работы: “Что я могу найти в этом письме про себя? Что говорит о моей обиде, о которой я писала в письме своему обидчику, это случайно попавшее ко мне заблудившееся письмо?”
Этой рефлексией, собственно, и завершается третий этап работы, который условно можно назвать этапом послеоперационной реанимации, (если говорить о медицине), или в нашем случае глубокого осознания своей обиды.
Но само возникновение потребности взять ответственность за свою жизнь и осознание того, что только от этого зависит личное развитие, а, следовательно, и собственное будущее, может также быть затруднено и иметь разную продолжительность по времени в силу индивидуальных особенностей людей. Спровоцировать и ускорить этот процесс можно при помощи коучинговых инструментов, например, коуч-редактирования, о котором упоминалось выше.
По сути, глубоко под обидой скрывается одна из личностных болевых точек:
– вопрос самооценки;
– вопрос личных границ;
– вопрос доверия миру, людям;
– вопрос веры в себя и свои силы;
– общая удовлетворенность жизнью (наполненность любовью, развитый эмоциональный интеллект);
– и другие.
И обида безошибочно бьёт в одну и ту же воронку-болевую точку – много раз. В психологии это называется триггерная стимуляция. Но, как и ребенок в силу возраста и отсутствия опыта не может дать определение своей боли, так и внутренний ребенок не может самостоятельно осознать, что же на самом деле причиняет боль, чтобы затем перевести эту болевую точку в точку роста.
Хорошо, что внутренний ребенок не один; у него есть в той или иной степени психологически созревший внутренний взрослый, на когнитивные способности и опыт которого можно опираться при работе со взрослыми людьми. Поэтому основной задачей коуч-редактирования, которому подверглись все письма, было актуализировать все болевые точки автора письма и тут же продемонстрировать способ их трансформации в точки роста. В каждом письме в конце появлялись заметки коуча, которые состояли из двух одинаково начинающихся абзацев: