Проба пера

Сербин Иван Владимирович

— Брат, не гони волну, — негромко сказал Степану Чингиз.

Всей компанией они вывалили на крыльцо. Было серо и довольно холодно. Моросил мелкий, нудный дождь. Во дворе стоял заранее заказанный «Икарус». Новенький «БМВ» молодых. «Мазда» Чингиза. Иномарки припозднившихся гостей. Народ разбредался по стоянке.

— Степа, поедешь? — спросил Дима, ведущий под руку Наташу.

— Сейчас, погоди, — Степан еще раз прошелся между машинами.

Незнакомки не было. Степан остановился, наблюдая за тем, как киношники грузятся

в автобус, и вдруг… Это было похоже на сон. Она сидела в салоне «Икаруса», на предпоследнем сиденье, и отстраненно смотрела в окно. Стекло казалось размытым, и ее профиль выглядел туманным, словно нарисованным на этом самом стекле. Казалось, еще секунда — и краски просто потекут.

— Дима, я на автобусе! — крикнул Степан.

Дима пожал плечами. Они с Наташей устроились на заднем сиденье «БМВ». За руль сел Борик. Рядом с ним — Миша.

Степан перехватил острый, как бритва, полный ненависти взгляд Жунова.

— Чего смотришь, баран? — спросил его весело Степан. — Обломилось?

Тот дернулся, напрягся, на красивых скулах заиграли желваки. Актриска оценила поведение Степана по-своему, улыбнулась. Она-то решила, что это из-за нее первоклассный комфорт «БМВ» был обменян на автобус. Взглянула многозначительно, качнула грудью выразительно, так, что остренькие сосочки потерлись о тонкую ткань фирменной рубашечки. Прошла вперед, виляя бедрами, выставляя напоказ стройные ножки, подтянутые ягодички.

Степан ухмыльнулся. Колыхнулись на задворках сознания воспоминания о прошедшей ночи. Он поднялся в протопленный, но все равно холодный салон «Икаруса», пошел вдоль рядов кресел. Актриска и ее кавалер сидели через проход. Место же рядом с незнакомкой оказалось свободным. Не то чтобы никто не хотел сесть рядом — боялись. Такая женщина не могла быть ничьей.

— У вас свободно? — поинтересовался Степан.

Она повернула голову, посмотрела на него снизу вверх, безразлично, как смотрят на абсолютно незнакомых людей.

— Садитесь, — кивнула и снова отвернулась к окну.

— А почему вы не на машине? Я думал, у вас шикарная иномарка, — улыбнулся Степан, присаживаясь.

— С чего вы взяли?

— Ну… Такие женщины обычно ездят на очень богатых машинах.

— Спасибо, — ни тени улыбки.

— Не за что. Я серьезно.

— Я тоже. — Она вздохнула.

— Как вас зовут, если не секрет?

— Ирина. Ира.

— А меня — Степан.

— Очень приятно.

Врала, конечно. Не было ей приятно. Скучно ей было и разговаривать не хотелось.

Актриска на соседнем сиденье поерзала. Жунов клевал носом, и она страдала от недостатка внимания. Но Степану было плевать на это с высокой колокольни.

— Ира, а вы здесь с кем-то или одна?

— Знаете, Степан, — Ирина положила голову на подголовник, посмотрела на разговорчивого соседа, — я не имею привычки рассказывать посторонним о своей личной жизни. Особенно это касается

молодых мальчиков. А сегодня у меня еще и не очень хорошее настроение. Поэтому, если не хотите нарваться на грубость…

«Лучше заткнитесь», — могла бы сказать она, но не сказала.

Двери «Икаруса» зашипели, закрылись. Автобус плавно тронулся и начал набирать скорость. Впереди катила «Мазда» Чингиза, позади — «БМВ» Димы. Так и ехали маленькой колонной.

— Вообще-то я не такой уж и молодой, — заметил Степан. Она промолчала, только прикрыла глаза. — И мог бы стать не таким уж и посторонним.

— Правда? — на губах ее мелькнула вежливая улыбка. — Я обдумаю ваше предложение как-нибудь на досуге.

Степан покосился на актриску. Та ядовито улыбалась. Она, конечно, слышала разговор. Степан наклонился к ней, шепнул тихо:

— Еще раз оскалишься, врежу так — мама родная не узнает.

В глазах у актриски загорелся похотливый блеск. «Смотри сюда», — беззвучно, одними губами, произнесла она и стала стаскивать куртку. Затем прикрыла курткой чресла дремлющего Жунова и запустила под нее руку. Глаза ухажера сразу стали размером с чайные блюдца. Он испуганно огляделся. А ее рука уже гуляла под курткой вверх-вниз, сперва медленно и томно, но постепенно ускоряя темп. Жунов задышал тяжело и быстро. Лицо его пошло красными пятнами. Актриска прикрыла глаза. На губах ее висела туманная улыбка.

Степан хмыкнул, отвернулся. Пусть себе. Жалко, что ли. Интересно посмотреть, как ее хахаль обтруханный из автобуса выходить будет.

— Ира, — позвал Степан. — Не надо на досуге. Вы сейчас подумайте. Правда. Я вас еще вчера за столом заметил. Целый вечер искал, на танец пригласить хотел, — легко соврал он. — Только вы пропали куда-то…

Она открыла глаза и… тут же увидела происходящее на соседних сиденьях. Актриска улыбнулась, как бы приглашая принять участие в чувственных играх.

— Это теперь так принято? — спокойно, без тени смущения спросила Ирина.

— Это? — Степан мотнул головой за плечо. — Это у них так принято.

— Занятно, — констатировала Ирина. — Хотя и дешево.

— Не обращайте внимания.

— Постараюсь.

— Так вы не ответили, — напомнил Степан.

— А что я должна была ответить? — она снова закрыла глаза.

— Хоть что-то…

— Я вас помню. Вы сидели между своей мамой и каким-то парнем бандитского вида.

Колыхнулась в груди немая злость. Чтобы хоть как-то ее унять, Степан полез в карман, достал сигарету и принялся катать в пальцах.

— Она мне не мама. А парня зовут Вадим.

— Жених — ваш брат?

— Да. Его зовут Дима.

— Дима, — повторила она. — Симпатичный мальчик. Трогательный. Чистый.

— Да, Дима в нашей семье — белая ворона и любимый сынок, — сигарета уже не могла скрыть его раздражения. — Надежда и опора. Будущее. В отличие от меня.