Проблема выбора
Шрифт:
– Хорошо, тогда так и сделаем. Дюнуа… Дюнуа!
Девушка стояла у окна и что-то разглядывала в саду.
– Можем обойтись без милейшей госпожи Фрессанж, – сказала она негромко. – Как я понимаю, Франсуаза отправилась в розарий, так что мне никто не помешает догнать её и завести разговор.
– Отлично. На ужин опоздаешь, и будешь старательно краснеть, чтобы хозяева какое-то время отвлекались на тебя. А девушке предложи заглянуть в твою комнату попозже вечером, скажи, что…
– Госпожа профессор, ну неужели вы зря нас учили? Найду, что сказать, по ситуации решу!
Фразу она договаривала, уже закрывая за собой дверь.
Итак,
Или не совсем обычный, потому что за столом присутствуют трое неожиданных гостей, а вот старшей дочери нет. У бедняжки мигрень, как сообщила уже знакомая нам прекрасная Кларисса.
Её муж. Ну, тут, конечно, дело вкуса, я бы на такого не польстилась – Этьен Скавуа де Рикар высок, очень плотен, чтобы не сказать тучен, и светится столь нездоровым красным цветом лица, что меня так и тянет проверить уровень его кровяного давления. Ест много и жадно, будто весь день голодал. Не маг.
Старший сын и наследник, Рауль, тот самый, который чуть не загубил роскошного отцовского жеребца. При взгляде на этого юношу ни у кого не возникает сомнений, чей он сын: примерно двадцать лет назад Этьен должен был выглядеть точно так же. Магии тоже нет ни капли.
Младший… Младшему всего десять лет, и вообще-то, по всем правилам, он должен ужинать в детской. Но этот мальчик явно матушкин любимчик, и выпускать его из глаз она не хочет. Приглаживает волосы, касается рукава, подкладывает вкусный кусочек на тарелку… Мальчишка дёргает плечом, стряхивая её руку, и бросает на мать хмурые взгляды. Не то ему за что-то сегодня досталось, не то ревнует старшего брата к отцу, непонятно. В его ауре я вижу крохотную искру магии земли, если бы раздувать её осторожно и тщательно, можно было бы… ну, что тут говорить. Судя по плохо скрытому отвращению, с которым Этьен смотрит на мою визитку, магов здесь не любят.
Интересно, почему?
Впрочем, это не моё дело, здесь у нас другие задачи.
Как мы и договаривались, Валери опоздала к назначенному времени ужина, неловко извинялась и краснела. Извинения были приняты, и, чтобы показать свою расположенность к девушке, хозяева затеяли с ней длинную беседу о получаемом ею образовании. Тем временем я, чуть прикрыв глаза, включила магическое зрение и рассматривала особняк изнутри.
Два огонька на кухне, один жёлтый, другой зеленовато-голубой. Человек и гоблин, то есть, кухарка и, видимо, тот самый знаменитый повар. Несколько бледно-жёлтых огоньков по второму этажу, двигаются быстро – горничные, готовят спальни ко сну? Ага, а вот здесь, в левом, хозяйском крыле, кто-то не двигается. И светится не жёлтым, а серебристо-голубым.
Вот готова поспорить на коробку лучшего трубочного табака против деревенской махорки, что это наша Франсуаза, и что в её предках не так давно отметились ещё и эльфы. Кстати, а что граф и его супруга?
Ну вот… как и следовало ожидать, ни у Клариссы, ни у её мужа нет и следа эльфийской крови. Ни серебра, ни синевы, чистый, здоровый жёлтый цвет, что лишь подтверждает нашу версию.
Подали сыры; на круглой доске были разложены нежнейшая буррата, бри, камамбер, наколотые кусочки пармезана, сладковатая горгонзола дольче, пронизанный острыми сине-зелеными изгибами рокфор. Между ними располагались небольшие розетки с мёдом и горки орехов. Вино тоже сменили, и на столе появилась бутылка сотерна. Хм-м. Интересно,
Уважающий себя винодел, каким испокон веков были Рикары, не подал бы на стол вино своего прямого конкурента, а вот моему соседу напротив это решительно всё равно.
Мой взгляд поймал Анри и глазами указал на бутылку. Да-да, мой мальчик, я всё вижу. Вижу и обдумываю.
После ужина я вышла в сад, покурить, поразмышлять, подождать. Села в беседке… От каких-то кустов, неразличимых в темноте, так пахло мёдом, пряностями, цветами, что аромат моего любимого “Peterson Old Clakamannshire” казался на этом фоне грубым и плоским, и я со вздохом отложила трубку. Звёзды были крупными, словно рассыпалось жемчужное ожерелье, на дереве пробовала голос неизвестная мне птица, цветы благоухали, как кокетка перед балом, даже лучше…
Я уже собралась было задуматься о смысле жизни, но в этот момент в комнате Валери зажегся свет. Ага, ну, значит, и мне пора присоединиться к компании.
Девушка, поднявшаяся из кресла мне навстречу, была очень похожа на своего деда. Никуда не денешься, магически усиленное наследование фамильных черт – тонкий нос, большие тёмно-серые глаза под тяжёлыми веками, высокие скулы, длинные мочки ушей…
– Добрый вечер, госпожа баронесса! – она присела в реверансе.
– Добрый вечер, Франсуаза! Надеюсь, вы позволите называть вас так, в конце концов, я была знакома ещё с вашим дедом.
– Разумеется…
Мы сели в кресла у камина, Валери устроилась на моём подлокотнике, а Анри расположился на мохнатой белой шкуре спиной к огню.
– Итак, мои ученики немного просветили вас, что именно я намерена предложить?
– Да… но разве я не опоздала учиться? Мне уже двадцать.
– В Академию принимают студентов любого возраста. Бывает ведь и так, что магия просыпается поздно. У меня был студент, который получил огненный дар в тридцать пять, после удара молнии. Конечно, чем ты старше, тем тяжелее воспринимать новые навыки, но к вам это не относится.
– Почему?
– Если я правильно поняла ситуацию, у вас дар сирены, так?
В ответ она только кивнула, лицо зарозовело.
– А можешь что-то сказать нам… тем голосом? – полюбопытствовала Валери.
Франсуаза опять кивнула, закрыла глаза и произнесла несколько слов… Вот как бы это объяснить? Мне показалось, что слышать этот голос – самое большое счастье, какое может встретиться на пути, что я готова идти за его волшебным звуком куда угодно и сколь угодно долго, лишь бы девушка говорила…
Наваждение схлынуло.
– Однако! Я даже не понял, что вы говорили! – восхищённо присвистнул Анри. – Слышал звук, но не смысл!
Юная сирена опустила голову и судорожно вздохнула.
– Да… Я знаю, что не должна им, этим голосом, пользоваться при ком-то, матушка мне запретила. Это неприлично…
– Глупости какие! – рассердилась Валери. – Не неприлично пользоваться, а преступно разбазаривать редкий дар!
– Но…
В этот момент раздался стук, и практически сразу же дверь распахнулась. На пороге стояла Кларисса Рикар.