Проблема выбора

Дашевская Анна Викторовна

– Ох, прошу прощения, что беспокою, но мне показалось, что был какой-то шум. Вы ничего не заметили?

Мы с Валери переглянулись, и я пожала плечами:

– В вашем саду так поют соловьи, что ничего более услышать невозможно!

Тёмный угол возле камина издал еле слышное хихиканье. Ну, да, разумеется, в короткое мгновение, пока дверь еще не открылась, Анри успел подхватить Франсуазу, затолкать в густую тень и прикрыться с ней вместе заклинанием невидимости.

Я поднялась с кресла:

– Если

мы с моей ученицей можем чем-то вам помочь, дорогая Кларисса, вам стоит лишь сказать!

Хозяйка дома промямлила невнятное извинение, спросила, всё ли в наших комнатах в порядке и, пожелав спокойной ночи, исчезла. Через пару томительных секунд Валери тихонько хрюкнула:

– Госпожа профессор, надо спросить у вашего нового знакомца, местного садовника дядюшки Вургла, не досаждает ли им колорадский жук.

– Зачем?

– Да у вас было столько яда в голосе, что хватило бы на целое картофельное поле!

Франсуаза освобождённо рассмеялась.

– Ну, хорошо, – резюмировала я. – Итак, дорогая юная леди, у вас есть две возможности. Вы можете уехать вместе с нами, послезавтра утром, как и планировалось, до осени подготовиться к поступлению и с пятнадцатого сентября начать учиться. Второй вариант – готовиться самостоятельно и приехать в последних числах августа.

– Вообще-то вариантов три, – возразил Анри. – Третий – слушаться опекунов, и он довольно быстро сливается со вторым.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что Франсуазу никто не выпустит. Её мигом просватают за какого-нибудь соседа, а через год, с третьим совершеннолетием, неиспользуемый дар начнёт стираться.

– Я… – голос девушки дрогнул, но договорила она вполне твёрдо. – Конечно, я поеду с вами.

– Хорошо. Вы понимаете, что это – фактически бегство, и взять с собой любимого мишку и весь гардероб не получится? – она кивнула, и я продолжила. – Мы припугнём Клариссу и её супруга, но в эффективности этого воздействия уверенности у меня нет. Поэтому возьмите только самое необходимое, с остальным разберёмся.

– Госпожа Редфилд, почему вы это делаете?

– Потому, что у вас редкий дар, который надо развивать. Потому, что любому разумному нужно помогать, дабы он занимался тем делом, к которому у него есть талант и желание. Потому, что когда-нибудь вы точно так же вытащите из трудной ситуации слабого. Потому, что вас хвалил дядюшка Вургл. Выбирайте причину, которая вам больше нравится!

Когда Франсуаза выскользнула в коридор, я взглянула на часы и сказала:

– Ну, и какой вопрос теперь я должна вам задать?

– Что будем делать с ненастоящим графом? – предположила Валери.

Её приятель помотал головой:

– Не-а, с ними-то всё ясно! Завтра придёт ответ

от геральдической палаты, далее каждый их шаг будет рассматриваться под увеличительным стеклом, да ещё и его величество добавит… пару плюх. Этим людям не позавидуешь.

– Тогда какой же?

– Пойдём ли мы сегодня изучать заброшенный монастырь?

– Правильно, Траси! – я улыбнулась. – Десять минут вам на переодевание в тёмное и удобное, встречаемся в саду на южной дорожке.

Южная дорожка привела нас к кустам, плотно усаженным вдоль высокой металлической решётки.

– Н-да, – я с сожалением подумала об оставленных в комнате плотных перчатках. – Ваши предложения, господа?

– Через ворота нам не выйти, – Анри подошёл к кустам вплотную. – И всё равно они на другом конце поместья, туда только идти минут двадцать. Должна быть калитка…

– И хозяева любезно её не запирают на ночь, чтобы гости могли прогуляться в полной темноте по буеракам, – подхватила Валери.

«Они оба совершенно уверены, что я предложу выход, – подумала я. – И в то же время стараются найти его и сами… Хорошие дети, правильно я их взяла с собой!».

– Ну-у… тогда вот так! – молодой человек пробормотал формулу воздушного мостика, добавив туда незнакомый мне элемент, и сделал жест активации.

Повисло молчание, которое прервал вопрос девушки:

– И что? Твои ступеньки и на солнце-то не видно, а в такой темноте мы с них мигом сверзимся!

– Не вопрос! – и по щелчку пальцев призрачный зелёный свет пробежал по краям лесенки.

– Так-то лучше, – и Валери первой перебежала на другую сторону ограды.

Остатки монастырских башен и колокольни чёрными силуэтами выделялись на зеленоватом июньском ночном небе. Где-то за спиной у нас гулко ухнуло, мазнуло мягким по моему уху, и пронеслась мимо стремительная светлая тень. Я отшатнулась от неожиданности, споткнулась и помянула Тёмного.

– Сова! Здоровенная какая, метра полтора размах крыльев, – заметил Анри.

– Ты что, сов боишься? – не преминула поддеть девушка.

– Скорее, уважаю.

– Траси, Дюнуа, потише, – прошипела я.

От развалин, смешно сказать, и в самом деле тянуло магией.

Я решила, что спотыкаться мне надоело, и пустила впереди себя крохотный магический фонарик, освещавший только дорожку. Впрочем, в предрассветной мгле и этого было довольно, чтобы увидеть заросли по обеим её сторонам и распахнутую, криво висящую калитку впереди.

Мы миновали рассыпающуюся каменную ограду, и впереди выросло здание. Проёмы окон зияли чернотой, серый камень был почти неразличим, только белели смутно колонны, обозначавшие вход.