Проблеск
Шрифт:
— Это не…
— Это, разумеется, не доказательство или обвинение, поскольку безоговорочно верю в то, что ты мне рассказала. Просто крайне странное совпадение… и вот только одна «мелочь» не даёт мне сейчас покоя, — тут он перевёл взгляд на шею девочки и демонстративно посмотрел на кулон, который сам же ей и подарил. — А именно то, что эта самая «мелочь» может сделать то, что не смог сдержать защитный купол — сокрыть светлую энергию. Ну и поскольку данная вещица находится в этой самой комнате, то хотел бы попросить тебя вернуть мне её на время, дабы я смог опровергнуть или, наоборот,
Прекрасно поняв, о чём идёт речь, Кэт тоже посмотрела на свой-его кулон и, понимая, что отпираться будет глупо и бессмысленно, тем более перед взрослым и сильным мужчиной, которому ей совершенно нечего противопоставить, медленно сняла медальон через голову, но, тем не менее, не выпустила из рук.
— Я возьму, — бескомпромиссно протянул к ней руку незнакомец. — Заодно и заклинание обновлю, сила которого, скорее всего, ослабла за прошедшее время. Не бойся, — видя её неуверенность, тут же добавил он. — Какой бы ни была правда, я буду на твоей стороне.
Шумно вздохнув, девочка импульсивно сжала кулон в кулак, но всё же лишь спустя какое-то мгновение медленно протянула через стол к ведьмаку руку и уронила ему в ладонь кулон, который тот также сжал в кулак. Он так пристально и внимательно на неё смотрел, что фее-ведьмочке показалось, будто она необработанный камень, попавший к ювелиру, который пытается установить её ценность — жалкий булыжник, полудрагоценный камень или же редкий бриллиант… и, надо сказать, что это ощущение лишь усилилось, когда он неожиданно встал и, пятясь от фее-ведьмочки спиной вперёд, по-прежнему не отрывал от неё взгляда, будто пытался таким образом увидеть нечто невероятное!
И, похоже, что увидел… ибо с каждым шагом, что незнакомец отдалялся от неё, на его лице всё больше просматривалось какое-то странное волнение… и поэтому, когда он, достигнув стены, резко пошёл обратно, Кэт начала быстро отодвигаться от него по кровати к стене. Увидев её испуг, мужчина остановился и поспешил успокоить девочку:
— Извини за то, что напугал тебя — просто твоя аура стала куда ярче, чем была при нашей первой встрече, и именно поэтому я и поспешил к тебе, чтобы отдать медальон его хозяйке…
— Вообще-то он ваш! — несколько резко поправила незнакомца фее-ведьмочка.
— Я подарил его тогда тебе, — пожал плечами он. — Так что теперь медальон твой. Надень его и, пока ты на тёмной стороне, не снимай, ибо на чистое сияние твоей ауры слетятся все, кому не лень! Заодно, в том числе могут оказаться и те, от кого ты сбежала…
Признавая его правоту, Кэт пробралась по кровати обратно к столу и, медленно протянув руку вперёд, в мгновение ока забрала у незнакомца кулон, который сразу же надела на себя. Заработав своими действиями очередную усмешку мужчины, фее-ведьмочка, тем не менее, тут же озадачила его следующей фразой:
— Видимо, этот кулон мне придётся носить вплоть до старости…
— А что с ним не так? Он тебе не нравится что ли?
— Ну почему же? Ваш подарок мне очень нравится, просто… раз моя аура требует того, чтобы я её скрывала, то вполне очевидно, что мне придётся носить этот кулон, не снимая, вплоть до конца своих дней. Да ещё постоянно просить кого-нибудь
— Ну, зачем же до конца дней? На светлой стороне твоя аура не привлечёт абсолютно никакого внимания, так что медальон ты сможешь надевать лишь тогда, когда будешь посещать тёмную сторону.
— Очень смешно, — пробурчала Кэт. — Или, может, вы забыли? На обеих сторонах я считаюсь убийцей! Попытаюсь вернуться на светлую сторону, и меня сразу же отправят прямиком в тюрьму!
— Тише, котёнок, — поднял руки в успокаивающем жесте незнакомец. — Никуда тебя не отправят. После нашей с тобой встречи на границе я поспрашивал своих очень хороших знакомых, и почти сразу же они уведомили меня о том, что с тебя сняли все обвинения, поскольку были найдены доказательства твоей невиновности. Как только я об этом узнал, то сразу же попросил тех же знакомых сообщить тебе об этом, но они опоздали буквально на день. Тебя увезла из дома Барбела из клана «Змей», а спустя ещё какое-то время пошёл очень упорный слух о твоей гибели. Но поскольку ты здесь и совершенно не похожа на покойницу, то я не вижу причин, которые помешали бы тебе вернуться.
— Ч-что? — глядя на него широко распахнутыми глазами, переспросила девочка. — Что вы сейчас…
— С тебя сняли все обвинения! — максимально чётко повторил он. — Ты можешь в любое время вернуться на светлую сторону.
Боясь поверить тому, что только что услышала, фее-ведьмочка взволнованно продолжала смотреть на незнакомца, ожидая, что его слова ей просто почудились или, что гораздо хуже, оказались лишь жестокой шуткой. Но он продолжал ей тепло улыбаться, и… она поверила. Слёзы наполнили её глаза, и Кэт заплакала.
Плакала ли фее-ведьмочка от радости, или от облегчения, или, может, сюда ещё добавились пережитые ею невзгоды и страдания, но она плакала, и ей от этого становилось легче. И, как в прошлый раз, незнакомец растерянно застыл на месте, не зная, как ему поступить. Потоптавшись в нерешительности на месте, он всё же подошёл к незагороженной столом части кровати и, аккуратно подтянув к себе скомканное одеяло, также осторожно закутал им девочку, лишь после чего присел рядом и, притянув её к себе, обнял. Укачивая Кэт словно маленькую, мысленно незнакомец был где-то в другом месте, и взгляд его выдавал тщательно скрываемую до сего момента ярость.
Просидев с ней так где-то десять минут, он как-то и не сразу заметил, что всхлипывания уже заменило тихое сопение. Чуть отстранившись, незнакомец понял, что девочка уснула, пригревшись в его объятиях. Да оно, в принципе, и не удивительно — проваляться без сознания целых три дня, а очнувшись, получить новость, о которой наверняка даже и мечтать не смела!
Крайне осторожно, стараясь случайно не разбудить её, незнакомец уложил фее-ведьмочку обратно в постель, подоткнув одеяло, чтобы она не замёрзла. Затем, позволив себе несколько секунд посмотреть на неё, он чуть ли не на цыпочках прошёл к входной двери, открыв которую тут же оказался в сенях. Порывшись в стоящей на лавке сельдевой сумке, мужчина достал оттуда лист бумаги и грифельный карандаш, после чего вернулся обратно в комнату, сел за стол и принялся что-то писать.