Пробоина: Гвардеец

Изотов Александр

Отрядное расположение представляло из себя комнату с десятком двухъярусных кроватей, рядом металлических шкафов и стеллажом для оружия.

Кровь здесь и правда была, но только на проходе — видимо, тут добивали оборонявшихся. Трупы уже вытащили за барак и собирались похоронить, но сначала надо было переписать личные номера и внести в журнал безвозвратных потерь. Был в местном штабе и такой.

Кстати, о штабе… Даже на этой проклятой позиции был этот чертов штаб.

Хотя чего я ожидал? Тут же батальонная группа

должна была размещаться.

Два жилых здания, в каждом из которых вполне спокойно могло жить до пары сотен человек. Несколько палаток по кругу, где проживали дежурные смены. Причем, говорят, палатки были со всеми удобствами — даже печки на случай, если холодно станет.

— Где упали, та и ваша, — усмехнулся заходящий следом за нами Грозный, но кивнул в сторону крайней кровати, — А вот эту не занимать. Это наша с Котом.

Для большего понимания он скинул свой вещмешок на кровать.

Вскоре в комнату подтянулись и остальные, так что мы быстро поскидывали походное снаряжение, оставив при себе только оружие. А после отправились в усиление разгрузочно-погрузочной команды, которая занималась переносом трофеев.

Мда-а-а, намародерили ребята знатно…

Видимо, пока мы стояли на холме и грелись под броней БМП, наши доблестные разведчики прошвырнулись по всему поселку, собирая все, что плохо лежит и что могло пригодиться в быту. Матрасы, ковры, одеяла, различные инструменты, продукты в мешках… Но больше всего тут было оружия и патронов.

Даже уничтоженный мною крупнокалиберный пулемет, и тот прихватили…

Я с интересом разглядывал его. В отличии от нашего с Максом «единого», этот явно был стационарным. Даже не представляю, какой силой надо обладать, чтобы стрелять с такого с рук.

Огромный, на треноге, как и у нас, да еще со специальным щитом, закрывающим стрелка. Мое внимание привлекли странные ребра на стволе и, покумекав с Максом, мы решили, что это для охлаждения.

Кстати, в нашем пулемете ленту надо было за язык протягивать в окно подачи. А здесь же откидывалась крышка короба и первые патроны ложились в паз, причем сам механизм был похож на барабан револьвера.

Даже сама лента отличалась. Звенья, удерживающие патрон, отличались формой, и я конкретно заморочился, пытаясь понять разницу…

И вздрогнул, когда рядом пробасил вопрос:

— Что, заинтересовало?

Это оказался Раскол.

Крайний раз с этим старичком мы виделись, когда нам объявляли об командировке. Даже во время перелета и всей беготни с документами он особо не попадался мне на глаза.

Впрочем, я был не удивлен. Такой опытный воин, доживший до старости в столь опасном подразделении, просто не мог не уметь грамотно теряться подальше от всех.

— Так точно, — по привычке ответил я, отметив про себя, что у Раскола отсутствуют лычки на погонах, как и сами погоны. Хотя сама форма вроде та же, только старовата

на вид.

Пустыня уже научила меня, что второго шанса может и не быть, поэтому я сразу решил уточнить терзающий меня вопрос.

— Слушай, Раскол, а ты специально погоны снял? Ну, чтоб тебя снайпер не убил?

— Больно им нужно за сержантами охотиться, — рассмеялся пулеметчик и хлопнул меня по спине.

Это было весьма болезненно, потому что у третьего номера крупнокалиберного пулемета сил водилось до одури.

— Не-е-е, малой, это просто форма старая, еще времен первой горной… — он ткнул себе в грудь, — Просто тогда погоны носили вот тут. А у меня хлястик оторвался, вот и не ношу.

— А-а-а, — с легким разочарованием протянул я. Хотя тут была больше моя вина — напридумываю сам себе всякого, и от других того же жду.

— Новую получать не хочу. Зачем мне новая, если эта еще до дыр не протерлась? Да и… кхм… — тут он понизил голос, — Если новую получу, то не видать мне надбавки по выходу.

— Надбавки? — я с непониманием посмотрел на старика, от чего тот ехидно ухмыльнулся.

— Ну да, командование обязано тебя обеспечить всем необходимым, и раз в пять лет ты обязан получать новую форму.

Тут мне открылась тайна, по значению перевешивающая все секреты Пробоины на небе.

Оказалось, если по какой-то причине форму солдат не получил… Ну, например, сохранилась у него старая или же купил собственную, бывает и такое… то по увольнению солдат мог получить деньгами за все неполученное, но положенное.

Я мотал на ус, пока довольный Раскол пояснял мне магические секреты канцелярии:

— Я три раза не получал уже! Так что тут даже не мелочь капнет, а вполне неплохая сумма.

— Главное, чтоб тебе портянками не выдали, когда увольняться будешь! — заржал проходящий мимо разведчик.

Лицо было не знакомое, позывного его не знал. Но, по ходу, мужичок тоже не первый год служил — пухленький уже был, подзаплывший жирком.

Кстати, я бы с интересом посмотрел, как такой кадр тропу препятствий проходит.

— Сгинь в пробоину, Хлеб! — крикнул пулеметчик, недовольно посмотрев вслед пухляшу, потом фыркнул, — Ярму просто уволиться быстрее надо было, а на меня он хрен свое гнилье повесит…

— А что было то? — поинтересовался я, удивленно глядя на Раскола и готовясь впитывать очередную армейскую байку.

Как оказалось, служил у них парнишка, лет десять служил. И тот в принципе форму не получал, бывает и такое… В пункт отбора пришел в своей, ему от брата досталась.

Десятку он отслужил, Подлунного получил, и сержантом уходил на заслуженный отдых… И надо было ему обходной лист подписать — мол, он армии ничего не должен и армия ему не должна…

— А у него как раз два комплекта формы не было получено, — сержант зло посмотрел в сторону Хлеба.