Пробудить бога

Саган Илья

— Мне про ваши трудности знать ни к чему, у меня своих море. И проблем лишних я не хочу. Говорю же — никогда не занималась подобным. Так что уматывайте, пока я не позвала стражников.

— А там у тебя что? — шагнув вперед, я ткнул пальцем в сторону стеллажа.

Гномка, уперев руки в бока, насупилась, глаза ее грозно сверкнули. Да, такую на испуг не возьмешь.

— Тебе–то что за дело? Ну–ка, прочь! — она нырнула под прилавок и через мгновение появилась с увесистым молотом в руках.

Серый вздохнул и потянул меня за рукав.

—

Ладно, Димыч, пошли. Не прокатит.

— Погоди, есть одна мысль. — Пошарив в суме, я извлек верлимовский перстень и протянул гномке. — Взгляни.

Она недовольно опустила глаза, очевидно, заподозрив отвлекающий маневр. Но вдруг замерла, уставившись на гравировку.

— Не может быть… Кирка Удачи?!

— Она самая.

— Но ведь… но тогда это легендарный перстень Фимруна? Откуда он у тебя?

Легендарный? Вот оно как! Ну, Верлим, ну, хитрец, отыскал такое сокровище, а нам с Лехой ни словом не обмолвился!

— От короля гномов, моего друга.

Зеленые глаза девицы расширились от удивления.

— Короля? Какого еще короля?

— Ты не слышала о Верлиме Первом, восседающем в золотых чертогах Хорнгальда? — я добавил в интонацию пафоса, чтобы еще сильнее подогреть ее интерес.

Надо было видеть, как отвисла челюсть Ронды после моих слов. Она с грохотом выронила молот и в растерянности покачала головой. И, глядя то на перстень, то на меня, пыталась понять, вру я или нет.

Наконец девица тряхнула хвостиками и решительно сказала:

— Хорошо, как бы то ни было, любой из наших обязан помогать владельцу этого перстня. Давайте ваш слиток.

Я протянул ей брусок, и она тут же нахмурилась.

— Проклятое золото… За тридцать процентов возьмусь.

— Чего-о? — возмутился я. — Ты же помочь обещала.

— А я что делаю? Эту гадость у тебя и за девяносто никто не возьмет.

Н-да, своеобразное у гномов понимание помощи. Быстро переглянувшись с Серым и Марусей, я кивнул.

— Лады, мы согласны.

— Тогда пошли.

Ронда дернула за черенок стоявшей у стены лопаты, и стеллаж со скрипом отъехал в сторону.

— Заходите, быстро, — шепотом скомандовала она.

Один за другим мы проскользнули в тайную комнату, и проход за нашими спинами тут же закрылся. Обведя взглядом место, в котором оказался, я слегка обалдел. Тут устроили настоящую кузню — горн, в котором весело плясало пламя, наковальня, тигель, большой стол посередине, рядом ржавый бак с водой, в углу ящик с углем. Из–за висящего у стены куска парусины виднелись полки, заваленные металлическими слитками: там были и медные, и железные, и даже несколько серебряных. Вокруг витал чуть сладковатый запах раскаленного металла.

Окон не было, в помещении стоял полумрак, и я не сразу разглядел двух топтавшихся у огня гномов. Первый выглядел вполне традиционно и немного напоминал Верлима. Зато второй впечатлял — посреди лысой головы торчал чуб, заправленный за ухо, над бритым подбородком свисали длинные

усы, в ухе болталась серьга. Ни дать ни взять гном–казак, ему бы еще люльку закурить, и получится миниатюрный Тарас Бульба. Но в целом оба гнома смотрелись не очень: уставшие, в грязных фартуках, с бусинками пота на лбу.

Ронда подошла к ним и, протянув наш слиток, что–то жарко зашептала.

— Из Гиблого? — «казак» поморщился, но взял золото и направился к тиглю.

Рыжая гномка вернулась, подбоченившись встала передо мной и требовательно мотнула головой:

— Ну?!

— Что опять не так? — нахмурился я.

— Пока они работают, рассказывай про короля. Что ты о нем знаешь?

Я уселся прямо на пол, чтобы не смотреть на нее сверху вниз, привалился к стене и рассказал о походе в Горы Безмолвия. Причем, не скрою, намеренно сделал акцент на роли Верлима, в подробностях живописуя, как смело он кидался на врагов. Особенно красочно я описал бой с Каменными Гигантами, которые когда–то погубили гномье племя. Раскрасневшаяся Ронда то и дело ахала и после каждой фразы восклицала: «Вот это герой!», «Настоящий король!», «Да, кровь Великого Зордана дает себя знать!»

— Как же жалко, что меня с вами не было! — вздохнула она, когда я закончил.

Вот мне лично совершенно не жаль. Эта бедовая девчонка, похожая на Маленькую Разбойницу из «Снежной королевы», может учудить что угодно в самый неподходящий момент.

Подошел «казак» и тронул ее за плечо.

— Готово.

Ронда подскочила к столу, на краю которого я увидел стоящие ровными стопками монеты. Осторожно взяла одну из них, подула и в удивлении поцокала языком.

— Да-а… В первый раз в моих подделках золота больше, чем в настоящих деньгах, — она повернулась к работнику: — Тудерим, вы вообще, что ли, забыли про лигатуру? Ладно, с медью мучиться не хотели, но хоть бы серебришка добавили.

Если я правильно понял, она ругала подручных за то, что они не «разбавили» наше золото другими металлами. Ну, наглая!

Ответить гном не успел: откуда–то сбоку послышался стук. Причем не абы какой, а ритмичный, явно условный. Ронда кинулась к стене, взобралась на скамью и открыла оконце, маленькое, с мою ладонь, — видимо, вентиляционное. Снаружи тут же просунулось что–то острое, и я с удивлением понял, что это вороний клюв. Затем показалась и его обладательница. Гномка наклонилась к ней, птица тихо покаркала ей в ухо и снова скрылась.

Рыжая хозяйка захлопнула окошко и с подозрением уставилась на нас. Посверлив глазами сначала меня, потом Серегу (Маруся почему–то не вызывала у нее недоверия), она спрыгнула со скамьи и бросилась к столу. Обеими руками сгребла в огромный карман фартука все золотые монеты и цыкнула на нас:

— Хвост привели? Ждите здесь!

Ронда ткнула в один из кирпичей, и в стене тут же распахнулась низенькая дверь, которой раньше я не заметил. Похоже, черный ход. Девушка махнула гномам и вместе с ними выскользнула на улицу.