Пробудить бога
Шрифт:
Когда тренер меня отпустил, на часах, висевших на городской ратуше, пробило девять. Мне пришлось посидеть на скамье у Гильдии, чтобы восстановить бодрость, иначе я просто не сдвинулся бы с места.
Так, до встречи еще больше двух часов. Я потер уставшие глаза. Эх, сейчас завалиться бы на печку, но нет смысла идти домой, Шериус ждет. На плечо приземлился Диоген и, склонив голову, захлопнул свои блюдца. Тоже утомился, бедняга.
— Летел бы ты спать, дружище, — сказал я. — Я справлюсь, не беспокойся.
Тот посмотрел на
Лениво поглядывая по сторонам, я неторопливо двинулся по опустевшим улицам к Гильдии магов. Дома с укрепленными на стенах факелами, вывески, в окнах мелькают огни, причем не только свечей, но и явно магические, неестественно голубого цвета. С левой стороны, довольно далеко, небо прорезал шпиль Гильдии ремесленников. Справа выделялись зубцы крепостной стены. Интересно, осаждающая нас нежить сидит по кругу или только у ворот?
После очередного поворота передо мной выросла готическая громадина Гильдии магов. Времени до встречи оставалось уйма, я присмотрел себе скамью на площади, сел и прикрыл глаза.
Ну и денек! По насыщенности событиями он может поспорить с годом нормальной жизни. Я вспомнил испытание Ворожена и невольно передернулся. Какую жесть пришлось перенести! Никогда в жизни мне не приходилось испытывать такой боли. Еще неизвестно, что бы сделали мертвые монахи — может, заставили бы меня гореть заживо — если бы не защитный «стакан». Ни на секунду не сомневаясь, что это была помощь Нариэля, я все–таки удивлялся той беспощадности, с которой были уничтожены нападавшие. В моем представлении такая жестокость не соответствовала светлому богу. И этот странный черный вихрь, отделившийся от сверкающего кольца…
Впрочем, себя я темным не считаю, а вон как расправился с Архомом. Что за странные приступы бешенства находят на меня? Как с ними справиться? Я же себя не помню в такие моменты.
Мысли спутались, в голове появился туман. Но внезапный грохот часов заставил меня вздрогнуть. Полночь! Блин, как же я так отрубился? Вскочив с места, я понесся, в Гильдию.
Взволнованный Шериус встретил меня на первом этаже, почти у входа.
— Наконец–то! — нетерпеливо воскликнул он. — Я уже думал, что ты не придешь. Давай скорее!
Через помпезный холл и библиотеку мы прошли к винтовой лестнице. Я с тоской глянул на крутые ступени. Лифты бы смагичили, что ли.
Старик сделал пасс рукой, и его окутало серебристое сияние. Заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил:
— Чтобы легче было подниматься.
Сказав это, Шериус взбежал по ступеням и скрылся из виду. Пришлось поспешить за ним. Подъем был долгим, я устал, а седобородый маг — нисколечко. Когда, намотав кругов тридцать по спирали, мы преодолели последние ступени, он был свеж и бодр. Нет, чтобы на меня такую же фишку кинуть.
На этом мысленное ворчание закончилось, потому что я оказался в необыкновенном зале, внутри сферы, венчавшей верхушку гильдейской башни. Она состояла из отдельных шестиугольников, плотно подогнанных друг к другу. Нижние были непрозрачными и напоминали светло–голубые металлические щиты. Выше находились
Мы стояли на огромной, парящей в воздухе платформе, посреди которой высилась тумба, похожая на кафедру проповедника. Перед ней лежал круглый, совершенно плоский камень метров двух в диаметре. Вокруг этой конструкции выстроилось с полдюжины магов — бородатые, с посохами, в шляпах и таких же небесно–голубых мантиях, как у Шериуса. Вся сцена напоминала происходившее в Комтеоне: алтарь, Алвиуса и его помощников. С той лишь разницей, что там, в Земле мертвых, куча призраков пыталась мне помешать, а здесь, наоборот, все с нетерпением ждали, когда люмен возьмется за дело.
До этого момента мне удавалось сдерживать волнение, но теперь стал я опасаться, что оно прорвется наружу. Сердце гулко стучало, кровь прилила к лицу, пальцы слегка подрагивали. От того, удастся ли наше предприятие, зависела жизнь Аринки, судьба жителей Треглава, а может быть, и всей Мелизоры.
По знаку Шериуса я поднялся на возвышение, на котором стояла тумба. На ней уже лежала открытая Книга призыва. Бросив взгляд на непонятные закорючки, я с недоумением обернулся к главе Гильдии и прошептал:
— Как же я пойму, что здесь написано?
— Не беспокойся, — улыбнулся он, — начинай.
Я выдохнул и положил руку на тумбу. Меня слегка стукнуло, словно по ней шел слабый ток. Сделал торжественное лицо и попробовал разобрать текст. И тут же написанное в Книге словно отразилось в мозгу: перед мысленным взором вспыхнули огненные буквы, неведомый голос зашуршал в голове, и мне оставалось только повторять.
— Кламиу мекси сибая, — я слегка откашлялся. — Ортегу мар аустми бель порму. Кресостунай липар у миндез.
По металлическим шестиугольникам пробежали искры. Где–то вдалеке гулко ухнули раскаты грома.
— Кистанте алек риямус у тисбрелли. Исуан тур дигуонте! Эстер! Эстер!
Вспышки на гексагонах становились все ярче, теперь они перекинулись и на прозрачные части. А я, набрав в грудь побольше воздуха, послушно повторял возникающие в голове слова. И чем дольше говорил, тем хуже себя чувствовал, в ногах и руках появилась слабость, в глазах помутнело.
Сбоку раздался шум, и в зал вбежал юноша в легких доспехах. Никто не успел среагировать, как он вскочил на плоский камень, лежавший перед тумбой, и выхватил из–за пояса кинжал.
— Армус, призыватель! — выкрикнул он, размахнулся и занес клинок над моей головой.
Я интуитивно отшатнулся. Оцепеневшие маги наконец пришли в себя, и в парня полетело сразу несколько разных зарядов: огненный диск, ядовито–зеленый сгусток, ледяная стрела, что–то еще. Охнув, он медленно осел, и мне показалось, что в глазах его мелькнуло бесконечное удивление. Через секунду, распластавшись на плоском камне, он испустил дух.
Переведя дыхание, я с недоумением посмотрел на него. Отчаянный. Ясно же, что в присутствии Шериуса и его людей шансов у убийцы не было.