Пробудить бога

Саган Илья

После этих слов девчонка расплылась в счастливой улыбке.

— Почти как в старые добрые времена, — окинув нас взглядом, сказала Катюша. — Только Верлима с Лексом не хватает.

— И Морпеха, — нахмурился Володька.

— Хороший был мужик, — кивнул Серый. — Ох, доберусь я до этих Вернувшихся…

Мы уселись за стол. Восхищаясь Василисиными талантами, принялись поглощать ее стряпню и обсуждать план действий. Про зелье снятие беспамятства я пока не стал говорить. К Радуге лучше махнуть вечером, так что Серого пока волновать

ни к чему. Вместо этого под бурные комментарии Фроси и Диогена вкратце рассказал вновь прибывшим о катакомбах.

— А можно? За это не полагается арест? — засомневалась Катюша.

— Нельзя, но если очень хочется… Мы осторожно, никто и не заметит, у нас проводник хороший, — я покосился на Фросю, и та горделиво кивнула.

Добравшись до границы Гиблого квартала, мы, как и в первый раз, нырнули в лаз в сарае и тут же наткнулись на неизвестного монстра. Это было высокое, худое существо в длинных одеждах, совершенно белое и слегка прозрачное, с горящими красными глазами. В руках оно сжимало что–то типа косы, на предплечье высвечивалась татуировка:

Душелов

— Ого! — воскликнула Фрося. — Я еще не встречала таких.

— В прошлый раз здесь никого не было, — с удивлением произнесла Маруся. — Первым появился Шепот, но до того места еще топать и топать. Надеюсь, этот тоже не агрессив…

Договорить она не успела. Душелов молнией подскочил к нам и махнул косой. Если бы я не отклонился, моя голова уже катилась бы по полу. Острое лезвие все же полоснуло щеку, причинив жгучую боль. По отборному мату Серого и Верхового я понял, что их тоже зацепило.

Верный Диоген не растерялся и кинул в нас по очереди три сгустка. Катюша, не успевшая никого обкастовать, поспешно набросила щиты. Стало легче.

Вспомнив вчерашний урок, я попытался использовать полученные от Вальтера знания. Встал в стойку, сконцентрировался и бросился на врага. Кладенец, словно почувствовав более опытную руку, стал послушнее для меня и опаснее для противника.

Круговым движением душелов размахивал косой, то и дело кого–нибудь задевая. Мы с Серым и Володькой подскакивали к нему с разных сторон и лупили что есть сил, Маруся стреляла, но буквы на его татушке гасли очень медленно. Фрося, пытаясь провернуть тот же трюк, что и со скорпионом, вертелась вокруг монстра, но тот на нее не реагировал.

— Блин, опять мага не взяли, — тяжело дыша, проворчал Серый. — У этого кента, походу, резист к физурону.

«Кент» зашипел и заехал косой ему по ноге, чуть выше сапога. Серега застонал, я отодвинул его плечом и попер на монстра, прикрывая друга. Володька, обойдя гада, колошматил его со спины. И тут я заметил, что между мной и душеловом извивается еле заметная розовая нить. Она тянулась из моей раны и состояла из взвеси микроскопических капелек крови, двигающихся по спирали. Такие же нити связывали монстра с Серегой и Володькой.

—

Он подпитывается нашим здоровьем! — воскликнул я. — Диоген, Катюша, хильте по откату!

Потребовалось не меньше двадцати минут, чтобы завалить одного душелова. А на другом конце коридора уже маячил следующий.

Опыт: +28.

Нехило. На моей памяти за простого моба столько не давали ни разу.

Верховой присел на пол, прислонившись спиной к стене. Мы с Серым и Катюшей присоединились к нему, а Маруся ходила вокруг, внимательно осматриваясь.

— Странно… — пробормотала она наконец. — Выход рядом, так они скоро и на улицу выберутся.

— Да еще такие мощные, — поддакнул Диоген. — Хорошо, что в это раз нас больше.

— Говорю же, резист к физурону, — проворчал Серый.

— Не, скорее, здоровые, как слоны, — возразил Верховой.

— Ой, да какая разница? — завопила Фрося. — Пойдемте, чего вы расселись?

Через минуту мы вступили в бой со вторым душеловом, следом еще с одним, и еще. Затем появились Коридорные Шепоты, а потом и Тифозные Мэри, причем гораздо ближе, чем в прошлый раз. Создавалось такое впечатление, что они расплодились и стали бродить по катакомбам.

Серега ошибся: у душеловов не было особого резиста к физическому урону. Все до единого монстры теперь давались намного сложнее, словно мы внезапно ослабели. На каждую рыжеволосую уходило раза в три больше времени, а «зашитые» и вовсе казались почти бессмертными. Приходилось садиться после каждого боя и восстанавливать бодрость. Зато опыт лился рекой — сначала апнулась Катюша, потом Серый, а следом за ним и Маруся.

В какой–то момент монстры оттеснили нас в боковой коридор. Когда мы отбились, я услышал сзади тихий вздох. Обернулся: Фроська зависла над распластавшимся на земляном полу трупом, глядя на него с болью и ужасом.

Я шагнул к ней и наклонился над телом. Это была девочка, вернее, уже наполовину скелет. Грязное розовое платье, обрывки коротких косичек торчат в разные стороны. Кожа на лице истлела, нос провалился, но сомнений быть не могло — перед нами лежали останки Фроси. Я перевел взгляд на призрака и полушепотом спросил:

— Это ты?

— Угу, — всхлипнула она.

Подошли Маруся, Серый, Верховой с Катюшей. Опустив головы, мы молча встали рядом с трупом. Тишину нарушали лишь сдавленные рыдания Фроси.

— Надо бы ее похоронить, — наконец сказал Володька.

— Как? — горько усмехнулась Маруся. — Пол твердый, как камень.

Катюша отошла в сторону и через полминуты крикнула:

— Вот здесь земля рыхлая.

Серый вышел, но вскоре вернулся, держа в руках старый кувшин. Грохнул по нему дубиной и раздал нам черепки.

— Копаем ими.

Мы дружно принялись за дело. Вырыли неглубокую могилу, осторожно погрузили в нее почти невесомое детское тело и забросали землей. Все это время Фрося тихо плакала.