Пробуждение страсти
Шрифт:
Эта вспышка ярости удивила Синжуна. Кристи, похоже, считала себя жертвой. Разве она не понимает, что была для него важнее любой другой женщины? Может, в этом и заключался ее план? Заставить его испытывать к ней нежные чувства, а потом бросить, чтобы он мучился, гадая, почему она покинула его? Возможно, это наказание за то, что он не вспоминал о ней все эти годы?
— Ты использовала меня! — взорвался Синжун.
— Я не забрала у тебя ничего, что не принадлежало бы мне по закону, — парировала Кристи. — Неужели твоя гордость уязвлена, Синжун? Может, пора женщине отплатить тебе той же монетой? Грешник.
Синжун задрожал от ярости. Он нечасто терял самообладание, но Кристи явно перегнула палку. Ему потребовалась вся его воля, чтобы не сорваться. Сжав губы, с каменным лицом, он развернулся и вышел из дома.
Будь он проклят! У Кристи внутри все клокотало от злости. Почему он не мог оставаться в Лондоне? Она уже настроилась на то, чтобы прожить остаток своих дней без Синжуна, а он внезапно ворвался в ее жизнь, перевернув все вверх дном и вызвав болезненные воспоминания о человеке, который сделал ее женщиной и показал ей, что такое страсть.
Люди ее кланов были всерьез обеспокоены приездом Синжуна. Калум даже угрожал ему расправой. И почему только Синжун приехал один, без солдат или охранников? Тут он был всего лишь англичанином среди сотен горцев, которые ненавидели англичан всем сердцем.
Кристи вздохнула. Она знала, что Синжун никогда не сможет до конца простить ее за ложь, и она не могла винить его за это. Но, черт возьми, ее взбесила уверенность Синжуна в том, что мир вращается вокруг него! Он на самом деле думал, что она в первую же ночь пустит его в свою постель? Она улыбнулась, вспомнив, как он ругался, когда, пытаясь войти в ее спальню, обнаружил, что дверь заперта. Больше всего ее раздражала мысль о том, что ей пришлось сделать над собой усилие, дабы не пустить его к себе. С того самого момента, как он появился в Гленмуре, она мечтала прикоснуться к нему, вдохнуть его мужской запах, который преследовал ее во снах. Ее желание быть с ним было так велико, что ей приходилось заставлять себя сердиться на него, чтобы не сдаться ему.
Если бы Синжун хотел с ней близости, потому что любил ее, она с радостью пустила бы его и в свою постель, и в свое сердце. Но Синжун не был тем мужчиной, которому достаточно одной женщины. Возможно, она станет для него единственной, пока он будет оставаться в Гленмуре, но, вернувшись в Лондон, Грешник снова возьмется за старое.
Ее рука легла на живот, где рос его наследник. Кристи допускала, что он не хочет этого ребенка, но с нетерпением ждала того дня, когда малыш появится на свет Божий. Будущий Макдональд. Он или она унаследует Гленмур и вернет клану его былую силу. Наследник Синжуна — спасение для клана, а для нее это был подарок судьбы. Но еще этот ребенок будет частью самого Синжуна, тем, кого она сможет любить, когда муж уедет. Она бы с легкостью отдала сердце Синжуну, если бы тот мог оставаться верным одной женщине. Кристи поклялась, что будет растить ребенка так, чтобы он был намного лучше своего отца.
Лошадь, на которой ехал Синжун, была на удивление хороша. Он и не думал, что в Гленмуре есть конюшня с такими великолепными лошадьми. «Это моя конюшня», — напомнил он себе. Все, что он видел, — земля, по которой он ехал, деревня, церковь, упитанные овцы, которых сгоняли на зиму в долину, — все это принадлежало ему.
— Торфяные болота не так уж красивы в это время года, ваша светлость, — сказал Рори, нарушая молчание. — Весной они все покрыты цветущим вереском. Это незабываемое зрелище.
Синжун подумал, что холмы и болота кажутся сейчас безжизненными, но они все же красивы. Места холодные, неуютные… и неотразимые. Деревья сбросили листву, и в воздухе уже чувствовалось дыхание зимы. Он слышал шум волн в озере и ощущал на своем лице принесенные ветром мельчайшие соленые капельки. Эта поездка воодушевила его. Когда Синжун понял, что снова хочет есть, он уже не удивился.
Синжун любил лошадей и каждый день ездил верхом в парке, но езда по открытой местности, под небом, которое было таким ярко-голубым, что резало глаза, вызывала просто непередаваемые ощущения. Он не понимал, почему раньше не любил Шотландию.
— Эти овцы, пасущиеся в долине, из поместья? — спросил Синжун.
— Да. Их выпасают пастухи, они получают долю прибыли после того, как шерсть продадут. Часть овец зарежут, а мясо поделят между арендаторами.
— Пастухам заплатили после стрижки в этом году?
— Да, но сэр Освальд сказал, что спрос на шерсть упал, и они получили меньше, чем ожидали. Потом повысились налоги и сборы. Из-за этого люди и начали бунтовать. Камерон убеждал всех не платить ежесезонные сборы, и мы согласились.
Синжун обдумывал услышанное, пока они не достигли расположенной у подножия холма деревни. Там было не более двух дюжин беспорядочно разбросанных каменных домов. «Это бедное поселение», — отметил про себя Синжун. Соломенные крыши почти всех домов нуждались в капитальном ремонте.
Увидев хозяина, люди бросали свои дела, чтобы посмотреть на него. Их молчаливая враждебность была настолько явной, что Синжун радовался присутствию Рори. Он часто останавливался, чтобы поговорить с людьми, но большинство из них отворачивались и отказывались говорить.
— Не очень дружелюбные люди, да? — сказал Синжун.
— Их не стоит винить в этом, — заметил Рори. — Англичанин теперь владеет ими и землей, которая когда-то им принадлежала. Кристи Макдональд делает все возможное, чтобы облегчить их жизнь, но их дети все еще умирают от голода. — Он сердито взглянул на Синжуна. — И вы еще удивляетесь, почему мы ненавидим англичан! Когда эта земля была нашей, мы дрались только друг с другом. Мы воровали скот у своих соседей, а они воровали наш скот. Но мы никогда не голодали.
Синжун присмотрелся к домам и решил, что необходимо сделать хоть что-то до первого снега.
— Мужчины из деревни смогут починить дома?
— Да, но у нас недостаточно соломы, а жители не могут позволить себе купить ее. Многие умрут от лихорадки, когда придут холода.
— Я заплачу за солому и рабочим, — сказал Синжун, радуясь, что додумался взять с собой золотые суверены. — Ты сможешь организовать это?
— Вы хотите заплатить за ремонт из своего кармана, ваша светлость?
— Я только что это сказал.