Продавец крови
Шрифт:
— Кармен? — убито прозвучал голос Егора. — Ты должна приехать.
Когда говорят с такой тяжестью, совершенно ясно — случилось что-то плохое.
— Что произошло? И где ты пропадал два дня?
В трубке раздался невеселый смешок. Так хмыкают люди, которые знают — хуже не будет, потому что самое страшное позади. Смех человека, которому нечего терять.
Глава 19
Егора я подобрала на перекрестке, и дальше
Узкая и извилистая улица, отходила почти от самой набережной. Здесь хватало тени и летом, и зимой — их давали дома, сгрудившиеся так тесно, как только в центре и бывает.
Раньше я любила здесь гулять и слушать, как гудит мостовая. Летом, если хорошо притвориться, тут можно не услышать шум большого города.
Сегодня чудесная погода, как раз для прогулок, но Егор, так и не пожелавший объяснить, в чем дело, быстро и целенаправленно поднимался по улице.
Он остановился перед ухоженным двухэтажным домом: два резных белых крыльца, стены окрашены бледно-голубой краской. Наверное, раньше он принадлежал какому-нибудь купцу, а теперь в доме расположилась сувенирная лавка и выставочная галерея.
— Сюда! — охотник свернул в узкий проход между домами.
Я полезла за Егором, марая плащ известкой. Мы попали во внутренний двор с еще одним входом. Лестница уходила вниз, в полуподвальное помещение, и заканчивалась массивной дверью.
Я заартачилась на верхней ступеньке: упрямо сложила руки на груди и решила, что больше не сделаю ни шагу.
— Ты объяснишь, что случилось?
— Внутри, — вскользь обронил Егор и попытался меня обогнуть.
Я схватила его за рукав.
— Что там? — требовательно спросила я.
Егор сглотнул, глядя мне в глаза. Вид потерянный, сильно расширены зрачки. Похоже, что охотник пережил посттравматический шок. А такое редко случается с теми, кто перевалил за тридцатилетний возраст, будучи лидером в рабочей группе.
Мне резко перехотелось спускаться. Я расстегнула пояс плаща, там под ним у меня пистолет.
— Ну? — надавила я, видя, что Егор медлит.
— Не здесь, Кармен, — сдавленно ответил он, словно ему больно или трудно говорить. — Вдруг услышат.
— Напиши, — я начала рыться в сумке, нашла салфетку и косметический карандаш. Точно не мой. Когда это в последний раз я подводила глаза?
Егор торопливо вырвал это у меня из рук и что-то нацарапал, умостив салфетку на стене.
«Убитый».
— Твою мать, — с чувством сказала я.
И больше уже не спорила.
Егор отпер дверь. У него был ключ, но все вопросы потом.
Внизу пахло старьем — пылью и сухой плесенью, но, когда дверь распахнулась, изнутри потянуло кровью. Сырой, металлический запах, от которого першит в горле.
Я сглотнула ком, прикрыв нос рукавом плаща, и шагнула в темный подвал.
— Сейчас включу свет, — предупредил Егор.
Охотник торопливо захлопнул
Под потолком вспыхнула тусклая лампочка, и первое что я увидела: я стою в луже крови.
Я отскочила назад и столкнулась с Егором. Я осторожно обошла ее, чувствуя, как прилипают подметки к полу. Тело, накрытое старым клетчатым одеялом, лежало у дальней стены. Пол вокруг затоптан — я не первая здесь побывала.
Егор стоял позади и прерывисто дышал, словно его вот-вот вывернет. Я выбрала чистое место, бросила сумку на пол, и начала снимать плащ.
— Ты что делаешь?
— Плащ светлый, а тут грязно, — пояснила я и сунула его Егору в руку. — Подержи.
Убитый лежал на спине, по очертаниям — крупный мужчина. Интересно, кто же его так?
Я подцепила одеяло за чистый край и потянула. Рука дрогнула. Ничего, с волками жить — по-волчьи выть… Я перевела дух и рывком сдернула одеяло.
Так и есть — мужчина. На лице застыла посмертная маска эмоций, рот перекошен. Испугало меня не это — вместо горла была рана. Если перерезать от уха до уха и, то такого эффекта не добьешься. Давно такого не видела.
Комната покачнулась, я вдохнула и задержала дыхание. Не хватало свалиться в обморок.
Почувствовав себя лучше, я снова взглянула в лицо. Агрессия и страх, которыми он обязан последней волне адреналина, пугали. Наверное, погиб в борьбе.
Меня привел в себя стон позади. Я обернулась.
— Ты его знал?
Егор поднял взгляд. Он стоял у стены, опираясь рукой, словно мог упасть без опоры. В глазах такое выражение, словно покойный приходился ему другом… Но Егор помотал головой.
— В чем тогда дело? На тебе лица нет.
— Это личное, — он мотнул головой.
— Кто-то из твоих?
— Нет. Нет, Кармен! Отстань от меня!.. Это слишком похоже на то, что было со мной! Я мог закончить так же.
Внезапно он успокоился и даже вымученно улыбнулся. Заметив встревоженный взгляд, добавил:
— Все нормально, правда. Извини, я слегка раскис.
Я согласна — страшноватое соседство. Но Егор-то охотник, черт возьми. И не надо рассказывать про старые травмы, он сам говорил, что это было больше десяти лет назад. Не с чего устраивать истерику. Мне мерещился неясный мотив.
Я не стала препираться и вернулась к телу. Кто же он? За что был убит?
Ком подкатил к горлу. Я подумала, что неплохо бы подняться на свежий воздух, сесть в «мерседес» и свалить отсюда. Я снова вздохнула, нёбом ощущая тяжелый запах подвала.
— Как ты его нашел?
— Пытался выйти на местных охотников. Сегодня одна группа со мной встретилась. Этот вот, — кивнул он на тело. — Из них был.
— Когда ты на них вышел, он был еще жив?
Егор отрицательно покачал головой, глядя в пол.