Продавец крови

Устинова Мария

Он ведь любит держать лицо: лучше сдохнет, чем покажет, как его корчит. Все, что выдавало боль — дрожь в мышцах и судорожное дыхание. Он так и не повернулся ко мне.

— Эмиль?

Я протянула руку и остановилась, когда пальцы зависли над плечом. Не касайся зверя.

Иначе он поймет, что дорог мне. После этого я проживу недолго: мой бывший муж никогда не выпустит меня из липких сетей манипуляций и интриг. Я слишком долго давила чувство, которое прорвалось в самый неподходящий момент, как сейчас, чтобы так себя

подставить.

Лучше бы он меня ударил.

Тогда я бы снова заржавела, даже пристрелила бы его к черту. Когда меня бьют, я никогда не сдаюсь.

Какого хрена он промолчал?

Я знаю, что Эмиль мне не пара. Что больше мы не будем вместе. Но неужели он думал, что я полгода прикрываю его спину и лезу в пекло просто так?

Я хотела, чтобы он был другим. Тем, кого я встретила в «Фантоме» три года назад перед тем, как разрушили нашу жизнь. Только это невозможно.

Но чувства вообще глупы.

Та часть моего сознания, которая вечно всего боится, вдруг завопила: убери от него руку, твою мать! Я сжала кулак и отступила.

— Не лезь ко мне больше, — устало сказала я. — Сам нарываешься, а потом выставляешь меня виноватой… В этом весь ты.

— Давай поговорим.

— Не о чем нам разговаривать! Тот укус я тебе не прощу, — пряча глаза, я пошла мимо к выходу. — Вообще ничего не прощу… Не звони мне больше!

Мне не было обидно, я только злилась. Обидно — это когда по морде ни за что бьют, но со мной такого больше не случится.

На парковке я увидела Феликса — он стоял возле своего микроавтобуса.

Я начала открывать дверцу «мерседеса», но обернулась. Перехватив мой недобрый взгляд, вампир торопливо влез в машину и стремительно выехал со стоянки, аж гравий полетел из-под колес. Зря боится. У меня так сильно тряслись руки, что я не попала бы даже в слона.

Я упала за руль и какое-то время не двигалась. Кожа на подбородке и вокруг губ саднила после ранящей щетины. Во рту стоял вкус Эмиля — кроваво-мятный и сладкий.

Нестерпимо хотелось закурить, хотя я давно бросила. Покопалась в бардачке, но не нашла сигарет и просто сидела, смотрела в темноту и терла ноющую ладонь. Даже не заметила, что поранила себя ногтями.

Такое странное чувство. Как будто это не со мной… Или я не здесь. А внутри нарастали разламывающая боль и бессилие.

— Сраный Эмиль, — пробормотала я дрожащим голосом. Мне на колени что-то капнуло и впиталось в джинсы.

Я что, плачу?

Надо взять себя в руки. Я набрала воздуха, сглотнула, пытаясь собраться. Салон «мерседеса» наполнило судорожное дыхание — такое слабое и беспомощное, что я себя возненавидела.

Я не буду плакать. Только не из-за него.

В боковое окно постучал охранник, и я приспустила стекло. Надеюсь, в полутьме он не заметил, что я тут рыдаю.

— С вами все в порядке?

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Хозяин просит вас вернуться в дом.

— Открывай

ворота! — кивнула я в сторону выезда и так резко завела «мерседес», что он визгливо вхолостую прокрутил стартером.

Я выжала газ и направила машину вокруг клумбы, разгоняясь. Если они не успеют с воротами — это их проблемы.

Глава 30

Я гнала в темноту, удаляясь от центра. Оказывается, если вжарить, как следует, у меня очень быстрая машина. Восемь цилиндров все-таки… Штрафов придет много, но это потом, а сейчас я хочу убраться подальше.

На первый звонок Егор не ответил — абонент вне зоны доступа. Я взглянула на часы, прежде чем экран телефона погас. Через пару часов полночь, а у меня еще дела.

Чернов охранял склады в промышленном районе города. Я осторожно проехала по разбитой дороге, и припарковалась у группы приземистых длинных зданий, обнесенных металлическим забором.

Я позвонила ему и через несколько минут была на территории складов.

— Привет, подруга. Чего глаза красные? — он насмешливо, но по-доброму оглядел меня.

— Да так… Оружейная смазка попала, — бесстрастно ответила я. — Что там с Феликсом?

Чернов подмигнул. Явно раздобыл что-то стоящее. Мне стало легче, и я улыбнулась.

— Не вздумай с ним связываться, — неожиданно сказал он. — Феликс бандит.

— Ты серьезно? — присвистнула я. — Вампир — и бандит?

— Ты пойми, — Чернов искренне прижал руку к груди. — Я сам это не докажу, но нашел много чего интересного. Будь доказательства, он бы сел как миленький. Пожизненно.

Я знала, что Чернов не преувеличивает, но Феликс и бандитизм в одном флаконе? С другой стороны, я чего только про него не слышала, и не все оказалось правдой.

У меня испортилось настроение.

— Что ты раскопал?

— Для начала: твой Феликс брат Эмиля Каца, — Чернов усмехнулся.

Я сделала постное лицо.

— Уже знаю, — кисло ответила я. — Если это его единственное преступление, то ничего.

Кожа еще ныла после жестокого поцелуя, и я провела ладонью по губам, пытаясь согнать фантомное покалывание щетины. Вот стоило ему лезть? Я теперь не могу сосредоточиться на деле. Эмиль выбил меня из колеи, как прямое попадание артиллерийского снаряда.

— Я не шучу, Янка! — Чернов повысил голос. — Он лет двадцать назад из Польши приехал, что делал до этого, не знаю, но в России ничего хорошего. Был связан с организованной преступностью, только прижать нечем. Скользкий. Понимаешь?

— Ты это всерьез? — нахмурилась я. — Погоди, так это были люди?

— Ты же просила по официальным каналам проверить, если тебе нужна его вампирская история, это не ко мне. Это у тебя надо спрашивать.

— Продолжай, — сдалась я.

— Судя по документам, четыре года назад женился…