Продавец крови

Устинова Мария

— Перестань! — основанием ладони я уперлась ему в лоб, пытаясь оттолкнуть.

Он даже не заметил.

Надо глубже дышать. Борясь с тошнотой, я вдохнула открытым ртом.

— Все, заканчивай.

Эмиль. Я дернулась, оборачиваясь — он стоял позади дерева и наблюдал. Рот открыт, глаза стали черными. Под моим взглядом, он плотно сжал челюсти и сглотнул.

— Ты слышал? Все никак не нажрешься.

Феликс оторвался от раны и вытер подбородок об плечо. Жест вышел привычным, словно он регулярно стирал

так кровь. Кто знает, может так и есть. Не зря он предпочитает черный цвет в одежде.

Мимоходом потрепав меня по щеке, он поднялся — пошатываясь. Дыхание хриплое, но выглядел он лучше.

— Пойду, огляжусь, — он бросил нож лезвием вниз и тот воткнулся рядом с моей ладонью.

Мне дали оружие. Он всерьез рассчитывает, что я отобьюсь ножом от Эмиля? Может, и от снайпера тоже?

Очень хотелось сказать: останься, но я промолчала.

Еще чего не хватало.

Я сделала, как хотел Эмиль, а он редко забирает слова обратно. Лишь бы разум ему не изменил.

Рана горела огнем. Я согнула локоть и обхватила себя рукой, глядя перед собой.

Надо собраться. Я покрепче зажала рану и попыталась подняться. Вышло только со второго раза. Я привалилась к дереву, чувствуя себя обессиленной. Руки дрожали, в ногах слабость. А в душе чувство, будто мной вытерли грязный пол — воспользовались и выбросили, как тряпку.

Эмиль обошел меня, нетерпеливо похлопывая по бедру моим же пистолетом. Я ответила на его внимательный взгляд каменным лицом. Густую тишину можно было нарезать ножом Феликса.

Он не выдержал первым.

— Он тебя прикрыл. Ему нужна была кровь.

Оправдывается? О, только не Эмиль.

Он покопался в кармане и протянул мне платок. Руки у меня тонкие и костлявые, так что я смогла обернуть его вокруг локтя в два слоя. Ткань тут же напиталась кровью.

Эмиль, не отрываясь, смотрел на повязку и вкрадчиво дышал. Нравится запах?

— Что, тоже хочешь? Давай, вперед, не стесняйся. Тебе же нужна кровь, правда?

Глава 40

Я не сдержала язык, пытаясь уколоть побольнее. Если бы он собирался присоединиться — не дал бы перевязать рану.

— Спасибо, Яна. За другими брезгую.

Отлично. Если он и целовать после других не станет, вообще милое дело. Скорее всего, так и есть.

Я смотрела мимо — ветер качал траву, мне отчаянно не хотелось видеть Эмиля. Глупо, но казалось, что он меня продал, и от этого было больно, как от предательства.

— Что с тобой? Тебя шатает.

— Он на меня напал, — вырвалось у меня. — Я пыталась убежать, а он напал на меня.

— Ты могла меня покормить, — напомнил Эмиль. — Сама отказалась.

Голова шла кругом, и я на мгновение зажмурилась. Он протянул руку, но я отступила и припала к теплой коре.

— Что-то

ты совсем плохая, — заметил он. — Скоро тебя отвезут домой.

Я хотела гордо ответить, что сама доберусь, но проглотила слова. Знаю, не дойти мне.

Мысли отразились на лице, и Эмиль добавил:

— Прекрати устраивать драму. Это небольшая цена за жизнь.

Конечно, платить ведь не тебе. Я не стала отвечать — все равно бесполезно, ничего не докажешь. Лучше воспользоваться шансом и перевести дело на что-нибудь практичное. Наверное, слишком многого нахваталась от вампиров.

— Ты сказал, если я соглашусь, ты сделаешь для меня все, что попрошу, помнишь?

Эмиль смотрел на меня, словно не мог поверить, что я обратилась с просьбой. Я испугалась, что он потребует что-то взамен и плата окажется не по силам, но он молча кивнул.

— Легализуй мне оружие, — сказала я. — Я знаю, как-то вы это делаете. Еще мне нужны патроны. Твои запасы подходят к концу. И будем считать инцидент исчерпанным.

— Это другой разговор, — он одобрительно хмыкнул и протянул мой пистолет. Даже обойму не забрал — чувствует себя в безопасности.

Я вернула оружие в кобуру и привалилась к дереву, обхватив себя руками. Плащ брошен черт знает где, а весна слишком ранняя для комфортного самочувствия в тонкой шелковой блузке. Эмиль заметил, как я дрожу.

— Тебе холодно?

А что, хочешь согреть меня? Я почувствовала, неясную злость и просто кивнула, чтобы снова не раздувать скандал.

— Я принесу твою одежду.

Он ушел, а я размотала платок и оценила повреждения. Локоть ныл, рука стала неуклюжей, но все не так плохо. Кровь почти остановилась. Я еще немного подержала платок на ране вместо давящей повязки и расправила рукав.

Эмиль вернулся, когда я застегивала манжету. Он держал плащ на весу, пока я возилась и я рассмотрела, во что он превратился: весь в грязи, пыли и в зеленых пятнах от травы.

По-честному, мне еще за плащ должны, но я не настолько мелочная.

Я грубовато выдернула его из пальцев Эмиля, натянула и начала застегиваться, повернувшись к нему спиной, будто все это время стояла голой.

— Что-то твой брат пропал, — стоило это сказать, как я услышала вдалеке треск, словно кто-то ломится через кусты, а затем и сдавленный женский крик.

— Опять жрет, — Эмиль устало вздохнул и пошел на звук. — Подожди здесь! Я разберусь.

Какое-то время я смотрела, как он решительно идет в сторону шума. Он сам по себе немаленький, а светлый пиджак делал его еще заметнее на фоне природы. Он правда думает, что я буду тут стоять?

Нож все еще торчал из земли около моей ноги, так что вытащила его и обтерла лезвие об джинсы. Не люблю бросать оружие.

Я оттолкнулась от дерева, убедилась, что не рухну в обморок, и пошла следом.