Продавец крови
Шрифт:
Феликс перестал кашлять и уставился на меня, прижимая ладонь к правой стороне груди, где, видно, застрял свинец.
— Правда, Ян, — сипло сказал он, хищно щурясь. — Мы же семья, я тебя от пули закрыл. Выбери меня.
Под их изучающими взглядами спина мгновенно покрылась гусиной кожей. Сердце стукнуло тяжело и глухо, а первобытный инстинкт напомнил, что я всего лишь маленькое травоядное, по недоразумению оказавшееся на пикнике с прайдом.
Вампиры затихли, всматриваясь в меня. В полной тишине
— Ни за что, — максимально твердо отрезала я.
Пистолет у меня. Все будет нормально. Жаль только, я не настолько быстро стреляю, чтобы свалить обоих. Кто-то успеет укусить, а я знаю, насколько это больно. Я не смогу вырваться.
— Давай я, — сказал Эмиль, с тяжелым дыханием облизывая губы. — Не бойся… Не как в прошлый раз. Хорошо сделаю.
Он говорил с придыханием, а значит, его влечет добыча. Эмиль уже представил, как запускает в меня клыки.
— Попробуешь — пристрелю! — жестко сказала я. — И на этот раз не в плечо. Понятно?
Вампиры переглянулись, словно уточняя тактику.
— Ты где ее такую нашел? — буркнул Феликс. — Яна, в чем проблема, не пойму? Ты испугалась? Мы же осторожно, даже больно почти не будет.
Помню я это «почти».
— Не пытайся, бесполезно, — Эмиль отвернулся, борясь со вспышкой бешенства. — Она всегда такой была. Масса проблем на ровном месте. Ни благодарности, ни понимания, все принимает как должное и ей всегда мало. Даже бардак не может убрать, который сама развела!
— Перестань… Ты же не животное. Со своими так нельзя.
— Быстро снимай плащ, — Эмиль стремительно подошел ко мне, не обращая внимания на оружие. — Иначе мы сожрем тебя вдвоем! Не доводи снова! Послушай меня хоть раз в жизни.
Он знал, что я не буду стрелять. Обоих — не успею, а на выстрелы придут охотники. Мне конец.
Глава 38
— Эмиль, прошу, — я не знала, на что рассчитываю. Не надо, умоляю и пожалуйста — это все для него не аргументы.
— Уймись, — низко зарычал он и я вздрогнула.
От этого звериного рыка у меня задрожали руки. В глазах был спокойный голод и больше ничего. Глядя на него снизу вверх, я ощутила себя маленькой и слабой.
И мой бывший почувствовал слабину — сразу шагнул ко мне, забившейся в щель между кирпичной стеной и деревом. Я успела поднять оружие и остановила его меньше, чем в полуметре. Ствол уперся в живот под нижним ребром. Надо было выше, где сердце. Но как получилось.
Я почувствовала, как под дулом проминается плоть. Пока он остановился, но надолго ли?
Сжавшись в комок, я уставилась на точку ведения огня, пытаясь вспомнить, есть ли там жизненно важные органы.
— Назад, — дрожащим голосом сказала
Краем глаза я заметила, что Феликс встревоженно поднялся.
— Эмиль, хватит… Видишь не хочет, не приставай. И так продержимся.
Вопреки словам он осторожно приблизился вдоль стены, отрезая шансы на побег. Я теперь зажата между вампирами, как килька в бутерброде.
Эмиль медленно протянул ко мне руку — как к агрессивной собаке, плавно, и в стороне от оружия, словно хотел обнять меня за плечи.
Я вдавила дуло, и он замер. Напрягся, но не отступил. Сильно нужно проголодаться, чтобы лезть под пули.
— Убери, — твердо сказала я.
На что он рассчитывает? Я начала задыхаться и заставила себя дышать медленно и размеренно. Другой рукой Эмиль жестом остановил Феликса.
— Тише, Яна, — голос звучал почти нормально. — Я тебя не трону, успокойся.
— Уйди.
— Опусти оружие, родная.
Я перестала дышать. Он думает, я поверю? Поверю первому ласковому слову за три года?
Я подняла глаза: лицо напряженное, Эмиль едва дышал открытым ртом, словно боялся спугнуть удачу.
Или он боится, что я сгоряча всажу ему пулю в селезенку?
— Давай не будем устраивать пальбу, ты нас раскроешь… Прости, я сам сожалею, что все так вышло тогда, — вид у него был искренним, но ведь врет. Правда же, врет? — Будь у меня шанс, я бы все сделал по-другому. Давай я тебя обниму, и ты успокоишься… Мы не будем тебя трогать.
Пока он заговаривал мне зубы, пальцы оказались в районе плеча. Эмиль погладил меня с неспешной ленцой хищника. Так успокаивают теленка перед тем, как всадить нож в сердце.
Если сию минуту он от меня не уберется, я заору. Второй раз на эту удочку не попадусь. Палец нервно задрожал на спуске, я запаниковала и потянула спуск.
Эмиль перехватил запястье, заломил руку вверх и рванул меня к себе. Я выстрелила в воздух, прежде чем он передавил сухожилия и пальцы разжались сами собой. От отчаяния я заорала до боли в горле.
По инерции он потащил меня вокруг себя, я ударила его в грудь свободной рукой и в последнем, отчаянном рывке, вцепилась ногтями в лицо. Подогнула ноги, камнем падая вниз и пытаясь хоть так освободиться.
Эмиль подхватил меня на руки, лишая опоры.
— Все, все, она у меня, — я почувствовала на шее горячее дыхание. — Поймал.
Бесполезно. Все бесполезно. Вот что такое бессилие.
Я пару раз брыкнулась и обвисла. Я не буду сопротивляться, больше не буду. Помню, чем закончилось в прошлый раз: он избил меня и чуть не порвал в клочья. Я закрыла глаза, без слез рыдая в его пиджак.
— Кусай, сволочь! — заорала я.
— Зачем мне тебя кусать, — спокойно ответил он. — Феликс, дай нож.