Продавец крови

Устинова Мария

Машина была пуста — Андрей ушел.

Я неловко села и дико огляделась, пытаясь понять, что произошло. Вроде бы, он меня не кусал: я осмотрела руки, провела по шее, потом стерла кровь с губ.

Надо сесть за руль. Голова кружилась, но мне стало лучше — я смогла перебраться вперед, хоть и медленно. Завела двигатель и на полную включила печку, грея ладони в потоке теплого воздуха. Страшно хотелось пить и во рту пересохло.

Надо ему позвонить… Я провела по карманам, но не нашла телефон. Потом вспомнила, что я в чужих шмотках и телефон

остался дома. Заберу вещи и попробую снять номер в гостинице. На крайний случай посплю в машине.

Дома больше нельзя оставаться и дело не только в сломанном замке. Ко мне вломились и это лишило меня последнего чувства безопасности. Молчу о вампирах. Об Эмиле.

Я криво припарковалась во дворе. Не знаю, как буду подниматься четыре этажа, я на ногах еле стояла.

Но когда я все-таки справилась с этим препятствием, меня ждал еще один сюрприз. Дверь оказалась заперта и ключ не подошел.

Я прислонилась к ней лбом, пытаясь понять, как это могло случиться.

Эмиль на меня обиделся и решил вернуть квартиру себе, экстренно сменив замки? Или это сделал Вацлав, предварительно убив бывшего и заняв его место? Нет, квартира моя, так что точно не он…

Пока я думала, внезапно заскрипел замок — кто-то открывал изнутри. Я отскочила, прицелившись в проем, но там стояла Алена.

— Так и знала, что это ты, — фыркнула она. — Ну что там? Все нормально?

— Что ты делаешь у меня дома? — тупо спросила я.

Она посторонилась, и я вошла. Больше вроде никаких изменений — только замок новый.

— А мне Феликс разрешил пожить, — заявила она. — Нам замки поменяли…

Я не стала дослушивать, отмахнулась и пошла на кухню. Положила пистолет на стол, быстро умылась и напилась из-под крана. Затем нашла плащ в мусорном ведре и обшарила карманы. Кольцо Андрея оказалось там, и я вернула его на левую руку. Лишним точно не будет. После плаща руки пришлось мыть снова.

Когда я обернулась, стряхивая капли, Алена уже примерялась к оружию.

— Можно? — с восторгом спросила она.

Я ей даже лампочку вкрутить не доверю, не то, что пистолет.

— Облапаешь, останутся отпечатки, — предупредила я. — Мало ли кого я из него завалю, а тебя потом посадят.

Я включила чайник — очень хотелось горячего чая, забрала оружие и пошла за кобурой. К тому же мне до одури хотелось стянуть футболку Эмиля. Вместо этого я упала на кровать, устало глядя в пол. Как бы снова не разрыдаться. А если бы его сегодня убили? Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

В комнате было темно, я подошла к окну и уставилась наружу, опираясь на подоконник. Цепочка фонарей вдоль дороги, яркие витрины, машины — опять пробка. Эти огни всегда навевали на меня тоску.

Я сердито вытерла глаза, злясь на себя. Сколько можно ныть.

Эмиль… Эмиль слишком правильным. Он вечно что-то считал.

О том, как нужно жить, как выглядеть.

Женщины не должны ездить на «мужских» машинах, не должны стрелять из сорок пятого.

И ботинки они не носят, как у меня. Только не помню, чтобы одна из его женщин хоть раз его прикрыла. Так что я ему нужна. Он мной пользуется.

Внутри нарастала злость. Мне бы злиться на Эмиля, но я злилась на себя.

Он такой, как есть: эгоистичный и расчетливый, его не изменить. А вот какого хрена я волочусь за ним, как тряпка — хороший вопрос.

Нужно выпить чаю, почистить пистолет, позвонить Андрею, в конце концов, но сил не было — абсолютная апатия. Я заставила себя взять со стола телефон, набрала номер и присела на кровать.

Давай, ответь мне. Долгие гудки и наконец, голос — еще хриплый, с придыханием.

— Ты как, нормально? Извини, Кармен, позволил себе лишнего.

О чем он? О том, как высасывал из меня кровь или о непрошеных поцелуях?

— Ничего страшного.

— Я немного приду в себя, и мы встретимся. Не хочу рисковать.

— Понимаю, — я долго сомневалась, прежде чем продолжить, но все-таки сказала. — Если тебе будет нужно… Короче, звони. Я помогу.

— Очень загадочно, — усмехнулся он. — Ты о чем?

— Ты знаешь. Если будешь голоден.

— Даже не знаю, что сказать… Что на тебя нашло? Ты же не кормишь вампиров.

— Не кормлю, — согласилась я. — А тебя могу.

Да вообще, мало ли что говорил Лазарь. Пошел он. Он меня там бросил. Нужно было две пули в него всадить, да была последняя.

— Спасибо, Кармен. Я это ценю.

Мы попрощались, но я еще долго сидела, стиснув телефон в руке, и смотрела в пол.

В комнату заглянула Алена. Я прикрылась ладонью, но она заметила, что я плачу и изменилась в лице.

— Что случилось? — она сразу стала ласковой. — Яночка, почему ты плачешь? Я тебя обидела? Я чай сделала, иди пить.

— Ты-то здесь при чем? — огрызнулась я.

— А что тогда? Из-за мужа? Не расстраивайся… Да они все такие! Он, кстати, к тебе приезжал, не застал и уехал.

— Кто, Эмиль? — нахмурилась я, еще туго соображая. — Когда?

— Минут двадцать назад. И звонил еще. Может и не он, но телефон разрывался.

— Зачем приезжал?

— Знаешь, он не докладывал. Наорал и вышел! А у вас что, проблемы? — с интересом спросила она.

— Не твое дело, — буркнула я, открывая список входящих.

Да, звонил Эмиль — раз пятьдесят. Меня около часа дома не было, он что, набирал мой номер каждую минуту?

Я представила, как он ходит по дому, как тигр в клетке, бешеный и на адреналине, и звонит, звонит, звонит мне.

— Ну что, это он? — Алена недовольно наблюдала за мной, сложив на груди руки. — А знаешь, сама виновата. Не умеешь с мужчинами обращаться. Приласкала бы мужика, погладила, он бы и успокоился. Тоже мне проблема… Вот у меня проблемы! И у Феликса тоже… А у тебя ерунда какая-то!

Понятно, мелкая месть за грубость.

Пока я изучала входящие, телефон зазвонил снова и экран вспыхнул — опять он.