Продавец крови
Шрифт:
По привычке стянула ботинки и бросилась в комнату.
— Ты чего? — возмутилась она. — Что случилось? Ты какая-то странная!
Я уже набирала код сейфа и сбилась, когда она заговорила.
— Помолчи! — я встряхнула рукой, словно надеясь, что та сама вспомнит цифры. В кармане зазвонил телефон, я даже не стала смотреть, кто это. И так знаю.
— Все нормально? — заволновалась Алена, заглядывая через плечо. — На тебя напали?
— Отвали! — разоралась я. — Оставь меня в покое!
Я сорвалась: на самом деле и слова, и эмоции
Ну же, скорее. С третьей попытки я набрала код и распахнула сейф: коробка патронов, деньги. Лучше взять наличность, вдруг он сможет заблокировать счета. Я сгребла всю охапку, нашла на кухне пакет и выбежала в прихожую, когда услышала шаги на лестнице.
Это он… Руки помертвели и все посыпалось на пол.
Удар в дверь, словно с той стороны налетело что-то большое. Еще глухой удар — по ней врезали открытой ладонью.
— Открой мне! — сорванный голос Эмиля пробрал до костей. — Быстро открывай, я сказал! Я хочу поговорить!
Я попятилась и уткнулась в стену спиной. Не успела.
В коридор выглянула перепуганная Алена и уставилась на меня. Она не могла не услышать крики.
— Ты не пускаешь меня в собственный дом! Яна, открой! Открой по-хорошему!
— Это Эмиль? — Алена сделала большие глаза и прикрыла рот рукой.
— Ну как, — помертвевшими губами сказала я. — Все еще хочешь погладить? Не бойся, он не убивать нас пришел. Просто поговорить, как он это называет.
— Яна, — заныла она. — Что ему надо? Давай я Феликсу позвоню…
Но я качнула головой, успокаиваясь. Вместо страха во мне нарастали злость и решительное упрямство.
— Уходи! — я подступила к двери с таким видом, словно это она была моим личным врагом. — Эмиль, прошу, уйди!
Зря я это сказала, один звук моего голоса привел его в бешенство, и он заорал с удвоенной силой:
— Открывай дверь! Я считаю до трех и либо ты мне откроешь, либо я ее вышибу! Выбирай!
Я отошла и вытащила пистолет. Алена захныкала, причитая, увидев оружие.
Эмиль не уйдет, он напористый. Всегда таким был, сколько его знаю. Он сегодня выиграл бой, теперь пришел за мной — он же видел меня с Андреем, а ему обязательно нужно доказать, что он здесь главный, что здесь все его. Весь город, этот дом и я тоже.
Он так и будет стучать, пока совсем не распсихуется, не прострелит замок и не вышибет дверь.
Я попробую уговорить его уйти, а если не получится — застрелю. Потом сдамся. Лучше бы за городом: тогда бы он просто пропал без вести для всех. Но он загнал меня в нашу квартиру, отмазаться не получится.
Много не дадут. Скажу, что развелась из-за домашнего насилия, что он преследовал меня, угрожал. Мой пистолет принадлежал ему — не знаю, легальный или нет, но скажу, что взяла у него. Скажу, что он хотел меня убить… Соседи подтвердят: весь дом слышит, как он
Лучше провести годы в тюрьме, чем прятаться от него.
Я устала воевать.
Он меня достал.
Я держала пистолет у бедра, рука дрожала, но пока не сильно. Напрягла запястье, расслабила, пытаясь вернуть уверенность мышцам. Я справлюсь. Стану первой охотницей, которая завалила двух мэров одного за другим. Гроза вампиров. Жаль, что они этого не понимают.
— В последний раз прошу уйти! — крикнула я.
Я подняла пистолет и приготовилась вести огонь. Плечи и руки напряглись, словно перед дракой, но внутренне я успокоилась. У меня давно так: в руках ли у меня оружие, или нога на педали газа, в душе устанавливается полный штиль.
Одна проблема: Алена. Я не могу стрелять при ней — зачем мне лишний свидетель.
Думала я недолго.
— Придется ему открыть. Как только он зайдет, беги и не возвращайся. Я попробую уговорить его уйти.
— Не открывай! — заголосила она.
— Да без разницы! — огрызнулась я. — Он ее все равно вышибет, если захочет. Открывай и беги!
Алена нацепила свои сапожки и подкралась к двери. Два поворота замка, она отскочила вглубь прихожей и затаилась в углу.
Открыл Эмиль сам и меня испугал его вид. Такой же безумный, как на набережной, только теперь к сумасшествию добавилось жестокое спокойствие. Лицо зачерствело, стало мертвым, словно он глубоко во мне разочаровался. На правой руке свежая кровь и сбитые костяшки, будто он со всей дури засадил кулаком в мою дверь. Скорее всего, так и было.
Прости, Эмиль. Но в твоем возрасте пора научиться достойно принимать любой ответ от женщины.
Парка расстегнута, наверное, он действительно собрался палить в дверь, потому что пистолет был в руке.
Я сосредоточенно облизала губы. У меня не задрожали руки, и не появились сомнения. Черт возьми, я действительно была готова стрелять.
И все-таки я отступила, когда он вошел. Я пятилась в темную кухню, выдерживая дистанцию с каждым шагом.
Алена пробралась за его спиной и выбежала из квартиры, как вспугнутая мышь. Я проводила ее взглядом и посмотрела на Эмиля.
Таких застывших и жестоких глаз я не видела давно.
— Пожалуйста, уходи, Эмиль, если я правда тебе небезразлична.
Он не остановился, методично загоняя меня дальше в кухню.
— Отстань от меня, чего тебе надо? Чего ты ходишь за мной?
Глупый вопрос. Я знала, почему он здесь и почему так смотрит. Он глубоко болен. Я поняла это сегодня на набережной. Болезненной и нездоровой страстью.
Я знаю, что с ним случилось.
Наш первый роман оборвался на самой высокой и чувствительной ноте. Оборвался пытками и разрушенной жизнью. Если бы он развивался, как у всех, постепенно огонь бы угас до ровного пламени, а потом пропал без остатка. Так всегда бывает. Нам его погасили насильно, и мы застряли в этих странных эмоциях.