Продавец крови
Шрифт:
Он молчал, и я рассматривала его — он выглядел как-то иначе. Те же морщины у глаз, небритые щеки, окровавленные волосы. Но что-то было еще.
— О чем ты хотел поговорить?
Неожиданно Эмиль улыбнулся — широко, показав клыки и остроконечные зубы за ними. Давно я не видела такой улыбки, как будто он действительно рад. И до меня дошло, что изменилось — у него же абсолютно сумасшедший взгляд. Веселый, но отрешенный — он смотрел сквозь меня.
По спине поползли мурашки,
Он сошел с ума? Или просто горячий после боя, на адреналине и в эйфории? И приехал в таком виде: не скажешь, что хорошо соображал. У него могла съехать крыша от эффекта крови, такое случается.
Я вплотную стою с вооруженным безумцем, а за спиной река. Хуже того — это Эмиль.
Кажется, в городе не осталось безопасных мест — даже общественных. Нет, он ничего мне не сделает, не должен. Я не стану стрелять при всех, но и он не будет угрожать. У меня связаны руки, но и у него тоже.
— Эмиль? — осторожно позвала я. — В чем дело?
Он опустил глаза, словно пытался вспомнить, зачем приехал, с приоткрытого рта сорвался пар.
— Я хочу к тебе вернуться. Примешь меня? Клянусь, что больше тебя не ударю.
У меня чуть не остановилось сердце — опять он за старое. Только в этот раз припер меня к стенке. Вернее, к реке.
— Ну что же ты молчишь, Яна? Мы были вместе. Ты меня любишь, скажи откровенно.
Я с трудом сглотнула, показалось, что у меня в горле полно колючек.
Догадался. Слышал, как я кричала или понял, когда подбежала, пытаясь остановить драку. Или просто прощупывает? Проблема в том, что я его не понимаю: ни что он делает, ни о чем думает. И это невероятно бесит.
— Хочешь откровенности, я скажу. Не важно, люблю я тебя или нет. Ты соблазняешь женщин, а потом используешь в своих интересах. Вот это важно.
— Что? — он так искренне усмехнулся, что я чуть не купилась. — Ты мне не безразлична. Ты совсем мне не веришь?
— Ни одному слову, — призналась я.
— А если я говорю правду? — Эмиль рассмеялся, снова обнажая зубы. — Что мне теперь делать? Это ведь ты обманула меня первой, когда мы встретились.
— Не напоминай, — попросила я.
— Почему? Ты меня постоянно упрекаешь. Мне ничего от тебя не было нужно, ты забыла?
Не знаю, чего он хотел добиться — мне просто стало больно. Я закрыла глаза, борясь с ненужными воспоминаниями — все, что они могли, это отравлять жизнь.
Меня повело, и я едва устояла. Главное — не падать.
— Яна, ты забыла, что я для тебя сделал? — пальцы, белея, стиснулись на чугунной ограде, словно пытались смять ее. — Я дал развод, когда ты хотела, оставил все, хотя не был обязан. Больше десяти миллионов, это для тебя пустяк?
Да,
— Эмиль, я хочу уйти, — вздохнула я. — Убери руки. Я очень устала…
Он только крепче обхватил ограду.
— Прекрати убегать.
Он снова показал зубы и в этот раз без веселья — начинает злиться. Сейчас я доведу его до бешенства, он кинется, а потом будет удивляться, почему я от него прячусь.
Я смотрела в сторону, словно его нет. Вдалеке вспыхивали оранжевые огни аварийки. Кажется, его джип эвакуируют. Было бы здорово, если бы он занялся своей машиной, но в таком состоянии она вряд ли его заинтересует.
Если буду молчать, Эмилю надоест, и он уйдет сам. Ну да, конечно.
— Чего ты от меня хочешь, Яна? Скажи.
Хочу, чтобы ты был другим. А остальных не хочу, потому что они не ты. Замкнутый круг длиной в три года.
Я снова вздохнула — на этот раз глубоко, и рот обжег холодный воздух.
— Не знаю, что делать, — наконец признался Эмиль. — Тупик. Ты меня не слышишь.
Он наклонился, заглядывая в глаза — словно проверял, действует ли ложь. Безумный пытливый взгляд. С таким лицом следят за добычей, а не о чувствах говорят.
Поешь ты сладко, но я тебе не верю.
— Я постоянно о тебе думаю, — Эмиль прикоснулся к виску пальцем. — Ты как заезженная песня у меня в голове: Яна, Яна, Яна… Где ты, с кем ты, что говорила, как смотрела на меня. Я обрываю эти мысли, а они лезут.
— Замолчи, — испугалась я.
Я тоже о тебе думаю. Каждый день.
— Я делал для тебя все, что мог. А тебе все равно, ты обижена. Я думал, цель оправдывает средства, я был в отчаянии. Ты не хочешь меня понять!
Он заводился с каждым словом, еще немного и начнет орать. Я не хотела выяснять отношения, у меня и так темнело в глазах. Я больше не могу…
Я пошатнулась, и оперлась на ограду. Я не упаду, я справлюсь. Эмиль накрыл ладонями мои пальцы, чугун под ними был ледяным, а его руки теплыми, живыми. Такой резкий контраст.
Он низко наклонился, словно собирался поцеловать, и я отшатнулась. Надавит еще чуть-чуть — свалюсь в реку. Но он остановился в нескольких сантиметрах от лица. Я видела, как ртом он ловит мое дыхание.
Эта дистанция между нами навсегда — я очень четко провела границы, выстрелив ему в плечо.
Мы можем стоять так целую вечность. Это мне придется ломать барьеры, только я этого не сделаю. Может быть, в прошлом было возможно что-то изменить, но не теперь.
И это его вина.
— Ты готова за меня рисковать, но не готова быть со мной?